«Цикл "Тёмная башня". Компиляция. Книги 1-8»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Спасибо тебе, — поблагодарил робота Роланд.

— Если бы вы ехали, то легко обогнали бы его, — добавил Билл. — Добрались бы до Башни и никогда его не увидели.

— Ты говоришь правильно, — согласился Роланд, но чувствовалось, что он не склонен менять принятого решения, что Сюзанну только порадовало.

— А что ты сделаешь с тем, кого зовешь его Алым отцом, если он действительно контролирует Кан’-Ка Ноу Рей?

Роланд покачал головой, хотя он и обсуждал с Сюзанной такой расклад. Он думал, что им следует обогнуть Башню по широкой дуге и подойти к основанию с той стороны, что оставалась невидимой с балкона, на котором заточили Алого Короля. И тогда они могли подобраться к двери под балконом. Но они не могли знать, возможно ли такое, не увидев Башни и окружающей ее территории.

— Ну, даст Бог — будет и вода, — изрек робот, которого раньше звали Заика Билл, — или как там говорили древние люди. И возможно, я еще увижу вас, хотя бы на пустоши в конце тропы, если нигде больше. Если роботам разрешают ступить туда. Я на это надеюсь, потому что хотел бы вновь повидать многих из тех, кого знал.

И голос его звучал так печально, что Сюзанна подползла к нему и вскинула руки, чтобы он поднял ее, не думая о том, что обнять робота — абсурд. Но он ее поднял, а она его обняла, и обняла крепко. Билл искупил вину злобного Энди из Кальи Брин Стерджис, и уже за это, если ни за что другое, заслужил ее объятий. Когда его титаново-стальные руки сомкнулись на теле Сюзанны, она подумала, что Билл вполне мог переломить ее надвое, если б захотел. Но такого желания у Билла не возникло. Он держал ее очень нежно.

— Долгих дней и приятных ночей, Билл, — сказал она ему. — Пусть у тебя все будет хорошо, мы все так говорим.

— Спасибо, мадам. — Он опустил ее на землю. — Я говорю: спа… я говорю: спа… спа… — Уииип! Он сильно стукнул себя по голове. — Я говорю: спасибо вам. — Пауза. — Заикание я поправил, все правильно, но, как я, возможно, говорил вам, я не начисто лишен эмоций.

Патрик удивил их, отшагав почти четыре часа рядом со скутером Сюзанны, прежде чем устал и забрался на Хо-2. Они прислушивались, не раздастся ли гудок, извещающий о том, что Билл увидел Мордреда (или его засекли приборы Федерального аванпоста), но не услышали, хотя ветер дул им в спину. К закату они миновали зону сплошного снежного покрова. Теперь шли практически по равнине, отбрасывая длинные-предлинные тени.

Когда они наконец остановились на ночлег, Роланд собрал достаточно дров для костра, а Патрик, который заснул в повозке, проснулся с тем, чтобы съесть огромную порцию венских сосисок с тушеной фасолью. (Сюзанна, наблюдая, как бобы исчезают в лишенном языка рте Патрика, напомнила себе, что нужно потеплее укутать его, когда сама ляжет спать.) Она и Ыш ели с аппетитом, а вот Роланд едва притронулся к еде.

После обеда Патрик взял альбом, собрался рисовать, хмурясь, посмотрел на карандаш, протянул руку к Сюзанне. Она знала, что ему нужно, и достала стеклянную банку из маленького мешка для всяких мелочей, который висел у нее на плече. В банке лежала единственная точилка для карандашей, которую она держала у себя, потому что боялась, что Патрик ее потеряет. Конечно, Роланд мог бы затачивать ему карандаш ножом, но это сказалось бы на качестве острия. Сюзанна отвернула крышку, высыпала на ладонь ластики, скрепки и требуемый предмет. Передала его Патрику, который буквально в два оборота заточил карандаш, вернул Сюзанне точилку и тут же принялся за работу. Какое-то мгновение она смотрела на розовые ластики, вновь задумавшись, а почему Дандело решил их отрезать. Чтобы подразнить юношу? Если так, то его замысел не удался. По прошествии лет, когда импульсы от мозга к кончикам пальцев будут передаваться не столь быстро и точно (каналы связи зашлакуются), когда его несомненный талант будет реализоваться не только в рисунках, ему, возможно, и понадобятся ластики. Но пока даже ошибки становились шедевром.

Рисовал он недолго. Когда Сюзанна увидела, как он клюет носом над альбомом в оранжевом отсвете скатившегося за горизонт солнца, она вытащила альбом из несопротивляющихся пальцев, уложила юношу на повозку (стоявшую ровно, поскольку ее передняя часть опиралась на торчащий из земли валун), укрыла шкурами, поцеловала в щеку.

Сонный, Патрик протянул руку и коснулся болячки под нижней губой Сюзанны. Она скривилась, но не отдернула голову. Язву снова покрыла плотная корка, но любое прикосновение причиняло боль. Чего там, в эти дни даже попытка улыбнуться отдавалась болью. Рука упала, Патрик уснул.

Небо усыпали звезды. Роланд с жадностью разглядывал их.

— Что ты видишь? — спросила она его.

— А что видишь ты? — ответил он вопросом.

Сюзанна оглядела сверкающий звездами небосвод.

— Ну, вот Старая Звезда и Древняя Матерь, но они, похоже, сдвинулись к западу. А это… Боже ты мой! — Она положила руки на заросшие щетиной щеки (настоящей бороды у Роланда не было, только трехдневная щетина) и повернула его голову. — Его там не было, когда мы уходили от Западного моря, я знаю, что не было. Это созвездие из нашего мира, Роланд, мы называем его Большая Медведица.

Он кивнул.

— Когда-то, согласно древнейшим книгам из библиотеки моего отца, оно сияло на небе и в нашем мире. Ковш Лидии, так оно называлось. И теперь оно появилось вновь. — Улыбаясь, он повернулся к Сюзанне. — Еще один признак жизни и возрождения. Как, должно быть, противно Алому Королю смотреть на небо со своего балкона и видеть, что оно появилось вновь.

Вскоре Сюзанна заснула. И увидела сон.

Она в Центральном парке, под ярко-серым небом, с которого вновь планируют первые редкие снежинки. Неподалеку поют не «Молчаливую ночь» и не «Что это за дитя?» но песню Риса: «Тянись, рис зелен, / Расти рис ядрен. / Тянись рис зелен, / Камкам-каммала». Сюзанна снимает шапочку, опасаясь, что та каким-то образом изменится, но нет, на шапочке по-прежнему вышито СЧАСТЛИВОГО РОЖДЕСТВА! и

(тут никаких близнецов)

она успокаивается.

Оглядывается, и вот они, Эдди и Джейк, улыбаются ей. Оба с непокрытыми головами; она забрала их шапочки. Соединила их шапочки в одну.

На Эдди фуфайка с надписью Я ПЬЮ «НОЗЗ-А-ЛА».

На Джейке фуфайка с надписью Я ЕЗЖУ НА «ТАКУРО СПИРИТ».

В этом для нее нет ничего нового. А вот то, что она видит у них за спиной, неподалеку от въезда для карет со стороны Пятой авеню, для нее в новинку. Речь идет о двери высотой примерно шесть с половиной футов, из прочного железного дерева, как представляется на первый взгляд. Ручка у двери из литого золота, на ней гравировка, которую леди-стрелок узнает: два скрещенных карандаша. «Эберхард-Фабер» № 2, в этом она не сомневается. Со срезанными ластиками.

Эдди протягивает ей чашку горячего шоколада. Со сливками поверху, присыпанными мускатным орехом. «Эй, — говорит он, — я принес тебе горячий шоколад».