Вывеска! — мысленно кричал Эдди, крик этот гремел у него в голове… и в голове другого. — Это же вывеска, простая неоновая вывеска. Не знаю я, о какой башне думаешь ты, но это обычный бар, заведение Балазара. Называется «Падающая башня», как бы в честь той, что в Пизе! Это просто рисунок, изображающий эту чертову Башню в Пизе, которая падает! Прекрати психовать! Успокойся! Иначе нас с тобой шлепнут раньше, чем мы до них доберемся!
Пиза? — с сомнением переспросил стрелок и поглядел еще раз.
Вывеска. Да, теперь он увидел: это не Башня, а вывеска у трактира. Изображена на ней башня, клонящаяся на сторону и светящаяся зубчатыми завитками. Настоящее чудо, но не более того. Теперь он разглядел, что вывеска составлена из толстых прозрачных трубок, которые как-то умудрились наполнить красными болотными огоньками. Кое-где огоньков было меньше: в этих местах пламя мерцало и тихонько жужжало.
Теперь под башнею он различил буквы из таких же изогнутых трубок: в большинстве своем — буквы Высокого Слога. «БАШНЯ» прочитал Роланд и, да, «ПАДАЮЩАЯ». «ПАДАЮЩАЯ БАШНЯ». Впереди еще было короткое слово из трех букв: первая Т, последняя Е, а ту букву, что в середине он первый раз видел.
Это что? — спросил он у Эдди.
THE. Артикль.
Артикль?
Ладно, не важно. Теперь ты видишь, что это вывеска? Вот что действительно важно — чтобы ты понял!
Я вижу, — ответил стрелок, но про себя он подумал, действительно ли Узник верит в то, что говорит, или просто не хочет усложнять ситуацию, к каковому усложнению могла бы сейчас привести эта башня, изображенная струями красных огней. Может быть, Эдди и вправду думает, что всякая вывеска, всякий знак — вещь пустая и незначительная?
Тогда остынь! Ты меня слышишь? Не заводись!
Будь крутым? — спросил Роланд, и оба почувствовали, как он улыбнулся легонько в сознании у Эдди.
Правильно, будь крутым. Я сам тут со всем разберусь. Предоставь это мне.
Да. Хорошо.
Пусть пока разбирается Эдди.
Но только — пока.
Колу Винсенту наконец удалось отодрать свой язык от неба.
— Джек, — голос его звучал глухо и хрипло, как сквозь ковер с грубым ворсом.
Андолини заглушил мотор и сердито взглянул на него.
— У него глаза.
— Что у него с глазами?
— Да, что у меня с глазами? — полюбопытствовал Эдди.
Кол поглядел на него.
Солнце уже зашло, оставив после себя только слабые отблески дня, но все же было достаточно света, чтобы Кол разглядел, что глаза у Эдди опять стали карими.
Если они вообще меняли цвет.
Ты это видел, — утверждала настойчиво часть сознания, но в самом ли деле? Колу было двадцать четыре, и последние двадцать один никто не считал его человеком надежным. Иногда — полезным. Послушным — почти всегда… если держать его на коротком поводке. Но надежным? Нет. В последнее время Кол и сам почти в это уверился.
— Ничего, — выдавил он.
— Тогда пошли, — сказал Андолини.
Они выбрались из фургончика. Андолини встал слева, Кол Винсент — справа. Так Эдди и Роланд вошли в «Падающую башню».
Глава 5. ПРОБА СИЛ И ПЕРЕСТРЕЛКА
В протяжном блюзе двадцатых годов пела Билли Холидей, которой еще предстояло узнать о себе всю правду: