— Я слушаю.
— Женщина, возможно, придет к те… подожди. Тебе не снится любовь с мужчинами?
— Ты спрашиваешь, не гей ли я? Не скрытый ли гомосексуалист? — В слабом голосе Кинга слышались смешливые нотки.
— Не знаю. — Роланд помолчал. — Думаю, что да.
— Ответ — нет. Иногда мне снилась любовь с женщинами. По мере того, как становился старше, это случалось реже, а теперь таких снов не будет вовсе. Этот гребаный парень сильно изувечил меня.
Но далеко не так сильно, как моего мальчика, — подумал Роланд, но ничего не сказал.
— Если тебе снилась любовь с женщинами, то к тебе, возможно, придет женщина.
— Ты так говоришь? — В голосе Кинга проскальзывал слабый интерес.
— Да. Если она придет, то будет блондинкой. Заговорит с тобой о прелестях и удовольствиях пустоши. Она может назваться Морфиной, дочерью Сна, или Селеной, дочерью Луны. Она может предложить взять тебя за руку и отвести туда. Ты должен отказаться.
— Я должен отказаться.
— Даже если тебя искусят ее глаза и груди.
— Даже тогда, — согласился Кинг.
— Почему ты откажешься, сэй?
— Потому что Песнь еще не допета.
Вот тут Роланд решил, что точка поставлена. Миссис Тассенбаум по-прежнему стояла на коленях рядом с Джейком. Не обращая внимания ни на нее, ни на мальчика, стрелок прошел к мужчине, который сидел за рулем мотоповозки, наделавшей столько бед. С широко раскрытыми, пустыми глазами, отвалившейся нижней челюстью. Струйка слюны текла по заросшему щетиной подбородку.
— Ты меня слышишь, сэй?
Мужчина не без страха кивнул. За его спиной обе собаки затихли. Четыре блестящих глаза смотрели на стрелка через зазор между сиденьями.
— Как тебя зовут?
— Брайан, если вас это порадует… Брайан Смит.
Нет, его это совершенно не радовало. Перед ним сидел еще один человек, которого он бы с радостью задушил. Еще один автомобиль проехал по шоссе, и на этот раз водитель, он или она, нажал на клаксон. Какой бы ни была защита, она начала утончаться.
— Сэй Смит, ты сбил человека своим автомобилем, или грузомобилем, или как там ты его называешь.
Брайана Смита начала бить дрожь.
— Меня наказывали разве что штрафом за неправильную парковку, — заверещал он, — а вот теперь я сбил самого знаменитого писателя в нашем штате! Мои собаки подрались…
— Твоя ложь меня не злит в отличие от страха, который заставляет тебя лгать. Заткнись.
Брайан Смит заткнулся. Лицо его бледнело все сильнее.
— Ты был один, когда сбил его, — продолжил Роланд. — Здесь никого не было, кроме тебя и писателя. Ты понимаешь?
— Я был один. Мистер, вы — приходящий?
— Кто я, не важно. Ты подошел к нему и увидел, что он все еще жив.
— Все еще жив, — повторил Смит. — Честное слово, я не хотел причинить ему вреда.
— Он заговорил с тобой. Поэтому ты и понял, что он жив.