1968. Год, который встряхнул мир.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 18

СТРАШНАЯ, ВЫМУЧЕННАЯ УЛЫБКА

Никто не ожидал, что шоу «Мисс Америка» пройдет без проблем. В конце концов, на дворе стоял 1968 год. После показа по телевидению беспорядков в Чикаго зрители имели возможность передохнуть от шока, вызванного подчинением Чехословакии Советским Союзом, и в промежутках между репортажами, где показывали горящие деревни на берегах Меконга, могли поглядеть на Берта Паркса. С видом знаменитости он взбегал на сцену; на нем был белый фрак и белый галстук. По его знаку на сцену выпархивали юные, белокожие, по преимуществу светловолосые, прошедшие тщательный отбор девушки — последние девственницы из кампусов при американских колледжах. Корона, за которую они состязались, символизировала идеал американской женственности. Для выполнения соответствующих требований девушки должны были давать ясные ответы на вопросы, а также быть хорошо сложенными и продемонстрировать это в купальном костюме (но так, чтобы их формы не выглядели вызывающе). И все это время надо было улыбаться столь широко, что улыбка становилась прямоугольной — плотоядная улыбка, напоминающая выражение лица Губерта Хамфри. Шоу вызывало вопросы уже из-за участия в нем представительниц только одной расы. Всегда ли идеальному образу американки соответствует женщина с белой кожей? Или быть чернокожей, краснокожей или желтокожей означает «не дотягивать» до идеала?

Однако нападение на этот раз не приняло вооруженных форм. В лучших традициях театра «Йиппи!» 7 сентября группа женщин численностью в сто человек (возможно, их было больше) встретилась на прогулочной дорожке у пляжа за пределами того места, где проводилось шоу, и увенчала короной овцу. Когда пресса обрушилась на них — как правило, избрание Мисс Америки сопровождается немалым числом скандальных историй, — протестующие настояли на том, что будут говорить только с журналистами-женщинами, которые в 1968 году были редкостью.

Добившись внимания средств массовой информации, группа, объявившая себя Радикальной партией женщин Нью-Йорка, начала бросать разные предметы в мусорный контейнер с надписью «Мусорный ящик свободы» (выражение, пришедшее из языка антивоенных движений). В «мусорный ящик свободы» полетели пояса, бюстгальтеры, накладные ресницы, щипцы для завивки и другие продукты «индустрии красоты». Около двадцати участниц Радикальной партии сумели проникнуть в зал, где шло состязание, и остановить его на двадцать минут: они издавали пронзительные вопли, подобно арабским женщинам из фильма «Битва за Алжир», кричали: «Свободу женщинам!» — и подняли транспарант с надписью «Освобождение женщин».

Через много лет после этого инцидента, ознаменовавшего наступление нового периода, радикальных феминисток окрестили сжигательницами бюстгальтеров, хотя на самом деле они никогда этого не делали. Настоящие сжигательницы бюстгальтеров говорили, что протестуют против «деградировавшей, тупоумной девушки-простушки» — образа Мисс Америки.

Радикальная партия женщин Нью-Йорка, чьим первым выступлением стала именно эта акция, имела большой опыт работы в организациях «новых левых», и многие ее члены имели значительный опыт в проведении демонстраций. Однако они впервые выступили в качестве самостоятельных устроителей акций протеста. Робин Морган, возглавившая их, говорила: «Также мы все чувствовали, что выросли; кроме того, мы делали это для себя, а не для наших мужчин...»

В 1968 году проходили и другие марши, которые организовывали и в которых участвовали женщины. В январе пять тысяч женщин приняли участие в марше протеста в Вашингтоне. Демонстрация была устроена Бригадой Дженнет Рэнкин, названной в честь первой женщины-конгрессмена, оставшейся пламенной активисткой в возрасте восьмидесяти семи лет. Пять тысяч демонстранток переоделись в траурные черные платья, что должно было выглядеть эффектно при показе по телевидению и могло заинтересовать телевизионщиков, но акция весьма скупо освещалась в прессе. Заместитель главного редактора «Нью-Йорк тайме» Клифтон Дэниел объяснил в интервью, данном телевидению, что недостаточное внимание прессы объяснялось маловероятностью насилия. Те, кто участвовал в движении за гражданские права, усвоили: присутствие женщин снижает вероятность насилия, а это приводит к ослаблению внимания прессы.

Решение беседовать с одними лишь репортерами-женщи-нами, принятое на шоу «Мисс Америка», Морган считала величайшим успехом всей акции. Сама эта идея, как и многие другие, была позаимствована у Эс-эн-си-си. Радикальная партия женщин Нью-Йорка добилась большего успеха, придерживаясь подобного требования, возможно потому, что ее движение прежде не освещалось прессой, и предпринятый ею шаг стал сенсацией. Через несколько лет это вошло в практику феминистских движений, и печатные издания и телекомпании автоматически посылали женщин-корреспондентов на акции, которые устраивали феминистки. Но в то время, когда интерес к феминистским сюжетам только начинал расти и журналистки боролись за то, чтобы публиковать свои заметки не только на страницах, посвященных моде, культуре и кулинарии, это привело к важным изменениям в отделах новостей различных изданий.

Однако Морган была довольна не всем. Вышло так, что нападки участниц демонстрации оказались адресованы кон-курсанткам, а не конкурсу Впоследствии она сочла ошибкой и крики протестующих: «Мисс Америка, прочь!» — и скандирование переделанных стишков: «Гоп-ца-ца, / Поедим ее мясца...» Получилось, что конкурсантки оказались в роли жертв.

7 сентября 1968 года часто называют датой возникновения современного феминизма. Феминистки проводили свои кампании уже много лет, но, подобно «новым левым», до того как в начале 60-х о них написал Том Хейден, лишь немногие обращали на них внимание, пока женщины не попали на телеэкраны. Для миллионов американцев движение за освобождение женщин началось в Атлантик-Сити 7 сентября, когда произошла история с овцой и мусорным контейнером. Неподалеку другая группа протестующих проводила избрание Мисс Америки среди чернокожих, чтобы выразить недовольство расистской сущностью этого конкурса. Однако к тому моменту движения среди чернокожего населения были уже не новы.

Конкурс «Мисс Америка» утратил уважение аудитории. К концу 60-х он лишился своей славы. Многие считали его расистским и глупым; он постепенно утрачивал свое обаяние, как и сам Атлантик-Сити. Шана Алекзандер писала в журнале «Лайф»:

«Талант, который у восемнадцатилетних девушек встречается реже, чем красота, состоит в умении сохранять улыбку при большом напряжении. Одна девушка, проделывавшая упражнения на трапеции, сохраняла безумную улыбку, повиснув вниз головой. Балерина улыбалась, изображая «умирающего лебедя» (что-то вроде смерти от холода в морозильной камере на птицеферме). Третья девушка обладала талантом синхронно выдувать пузыри из жевательной резинки и отплясывать чарльстон. Через правильные, ритмичные интервалы ее улыбку стирали обширные влажные розовые всплески.

При показе по телевидению конкурса «Мисс Америка» видишь столько всего неправильного, скучного и глупого, что приходится сдерживать желание расположить бранные эпитеты по порядку в соответствии с их важностью: «скучный», «претенциозный», «расистский», «эксплуататорский», «печальный»...»

Морган, дочь актрисы, которая возглавляла Радикальную партию женщин Нью-Йорка, превратилась в политическую активистку. Для нее и всех членов ее группы Атлантик-Сити являл собой первый акт радикального феминизма. Их взгляды со всей очевидностью вели происхождение от воззрений «новых левых». Относительно выбора целей Морган сказала: «Где еще можно найти столь совершенное сочетание «ценностей», характерных для Америки, — расизма, материализма, капитализма? Причем все они оформляются в одном идеальном символе — женщине». Что касается конкурса «Мисс Америка-1968», на котором, конечно, должна была победить Мисс Иллинойс, Морган сказала, что «на ее улыбающемся лице до сих пор видны кровавые пятна от поцелуя мэра Дейли». Вершиной мероприятия оказалось то, что победительница отправилась в поездку, в ходе которой она должна была посетить американские войска во Вьетнаме.

Однако не все симпатизировали протестующим. Мужчины кричали и оскорбляли демонстранток, советовали им самим броситься в «мусорный ящик свободы» и подавали странные советы: «Ступайте домой и постирайте свои лифчики!» — они вновь «купились» на представление о том, что нонконформисты должны быть грязнулями. Одна из бывших участниц конкурса «Мисс Америка», разъяренная, быстро явилась со своим только что написанным лозунгом: «У Мисс Америки есть только один недостаток: она красива». Бывшая участница конкурса, Терри Миузин, никого не удивила, приколов значок «Никсона в президенты».

До 7 сентября феминисток обычно представляли как женщин в длинных юбках и капорах, боровшихся с 1848-го по 1920 год за право голосовать. В 1920 году, когда была принята 19-я поправка к Конституции, феминизм, согласно широко распространенному мнению, исполнил свое предназначение, достиг цели и перестал существовать. В 1956 году в специальном выпуске журнала «Лайф» для женщин Корнелия Отис Скиннер писала о феминизме: «Мы выиграли наше дело, но, Бога ради, хватит доказывать это снова и снова». Эта мысль укоренилась столь глубоко, что в 1968 году пресса и общественность характеризовали современное феминистское движение как «вторую волну».

Одним из первых сюрпризов «второй волны» стал тот факт, что «Тайна женщины» — книга провинциалки Бетти Фридан, матери троих детей, психолога по образованию, — оказалась одной из наиболее читаемых в 60-х годах. Фридан окончила колледж Смита в 1942 году, и в начале 60-х руководство колледжа обратилось к ней с просьбой составить обзор деятельности ее бывших соучеников. На ее вопросы ответили двести женщин. 89% стали домохозяйками, причем большинство из них утверждали, что не использовали полученное образование в должной мере, и это единственное, о чем они сожалеют. Фридан отвергла распространенное представление о том, что образованные женщины несчастливы, поскольку образование делает их «неугомонными». Вместо этого она предположила, что они попадают в ловушку, связанную с рядом предубеждений, которые она назвала «тайной женщины»: мужчины и женщины чрезвычайно не похожи друг на друга, стремиться к карьерному росту свойственно мужчине, а счастье настоящих женщин в том, чтобы главенствующую роль играл муж и его карьера, а также в воспитании детей. Женщина, не желающая этого, испытывала разлад с собой, шла против природы, была неженственна, поэтому ей следовало подавлять в себе подобные неестественные побуждения. В биографическом очерке, посвященном Фридан, журнал «Лайф» назвал ее «недомохо-зяйка Бетти». Ее стали приглашать на телевизионные ток-шоу.

Телевидение, похоже, было очаровано явным противоречием: мать троих детей, живущая «нормальной жизнью», развенчивала эту норму! В то время как средства массовой информации имели о ней положительное мнение, общественность пригорода, где она жила, не одобряла Фридан и подвергла остракизму ее семью. Однако женщины всей страны были под сильным впечатлением. Они читали и обсуждали книгу и создавали группы, приглашавшие Фридан выступить.

Фридан пришла к пониманию того, что по всей стране не только возникли подобные группы, но и активизировались феминистки, такие как Кэтрин Ист в Вашингтоне, боровшиеся за законные права женщин. В 1966-м, за два года до телевизионного дебюта радикального феминизма, политическая сметка Ист в соединении со всенародной известностью Фридан вызвали к жизни Национальную организацию женщин — NOW (National Organization for Women).

Одно из первых сражений разгорелось из-за стюардесс. Они должны были обладать привлекательной внешностью; поводом к увольнению стюардессы мог послужить лишний вес, а также достижение тридцатидвухлетнего возраста. Возрастное ограничение не вызывало вопросов у большинства женщин, поскольку многие представительницы прекрасного пола считали, что женщина к тридцати двум годам должна выйти замуж и заняться воспитанием детей. По правде говоря, думали, что тридцать два — даже поздновато. От стюардесс ожидали, что, выйдя замуж, они бросят работу, однако многие не афишировали свой брак и продолжали работать, пока им не приходилось увольняться по возрасту, несмотря на то что он отнюдь не был преклонным. Поколение женщин, появившееся на свет в 40-х, начало заключать браки в более юном возрасте, нежели какая-либо другая генерация двадцатого века, — возможно, из-за отсутствия войны. Женщины вступали в брак двадцати лет. Многие браки заключались в колледже, а после его окончания никому тем более не хотелось терять время. Те, кто не поступал в колледж, могли выходить замуж после окончания средней школы.

В то время, если женщина была очень хорошенькой и хотела до замужества сделать какую-никакую карьеру, она могла проработать стюардессой в течение нескольких лет. Стюардесс учили делать прически и макияж, от них требовали носить пояса, подчеркивающие талию. Даже проводились «проверки на ощупь», чтобы удостовериться, что девушки выполняют эти условия.

Группа стюардесс, возглавляемая Дасти Роудз и Нэнси Коллинз, организовала профсоюз и боролась почти десять лет, пытаясь заставить авиакомпании отменить ограничения, связанные с возрастом и семейным положением. Новые правила и контракты вступили в силу только в 1968 году, лишь за три дня до того, как телезрители увидели феминисток из Атлантик-Сити.

Медленно происходило и изменение положения женщин на рынке труда. В 1968 году, когда Мюриель Зиберт стала первой женщиной, купившей место на Нью-Йоркской фондовой бирже, она по-прежнему вынуждена была убеждать клиентов, что совет, касающийся рынка, данный женщиной, может оказаться столь же ценным, как и совет мужчины, хотя к этому времени в США большинство акционеров составляли женщины, а не мужчины. Однако когда год закончился, она заявила, что он был «невероятным». До покупки места ее прибыль составляла около полумиллиона долларов; приобретя же его в 1968 году, она стала получать более миллиона, специализируясь на рынке продаж акций авиационной и воздухоплавательной промышленности» Среди ее клиентов было несколько крупных банков Нью-Йорка и все двадцать пять крупнейших фондов.

В тот год женщина впервые завоевала право стать судьей в штате Миссисипи. Впервые две женщины получили свидетельства о том, что они являются профессиональными жокеями (правда, одна из них, Кети Кеснер, после этого сломала ногу и в течение сезона не показывалась). Северовьетнамский Национально-освободительный фронт преподал Западу урок, отправив женщину, Нгуен Тхи Бин, в качестве руководителя делегации на мирные переговоры в Париже, а старший лейтенант Джейн А. Ломбарди, медсестра, стала первой женщиной, награжденной орденом за участие в битве.

Однако изменения протекали слишком медленно и часто совершались слишком поздно; из-за этого феминистская организация и получила название «NOW» (Эн-оу-дабл-ю) — «Сейчас». Уже к 1960 году 40% американок старше шестнадцати лет работали. Представление о том, что женщины — это только домохозяйки, становилось более мифом, нежели реальностью. Правдой было то, что большинство трудящихся женщин не имели хорошей работы и не получали достойной оплаты. В 1965 году, когда федеральное правительство объявило незаконной дискриминацию при приеме на работу по расовому, религиозному и национальному признакам, несмотря на интенсивное лоббирование, пол остался не учтен.

Эн-оу-дабл-ю приложила максимальные усилия, чтобы изменить существующий порядок публикации объявлений в соответствии с гендерным признаком. Теперь закон не разрешал газетам печатать по отдельности объявления для белых и «цветных». Однако повсеместной практикой оставался отбор женщин на низкооплачиваемые должности с помощью публикации объявлений в рубриках «Требуются мужчины» и «Требуются женщины». Эн-оу-дабл-ю вела отчаянную борьбу, используя такие способы, как проникновение на слушания, проводимые Комиссией по обеспечению равных прав при найме, с огромными транспарантами, на которых красовались лозунги вроде «Цыпленка — в каждую кастрюлю, шлюху — в каждый дом». Ведущие газеты Нью-Йорка прекратили публикацию раздельных списков в 1967 году. Но многие газеты страны продолжали подобную практику, пока Верховный суд США не вынес обвинительный приговор относительно подобного случая в 1973 году при разборе дела против «Питсбург пресс».

В 1968 году Эн-оу-дабл-ю предприняла действия по ряду вопросов, включая решающую битву в Нью-Йорке за изменение федерального законодательства относительно легализации абортов. В то же время ее участницы хотели, чтобы конгресс внес в Конституцию поправку, гарантирующую женщинам равные права с мужчинами, — ERA (Equal Rights Amendment» — «Поправка о равноправии») выносилась на обсуждение каждого конгресса начиная с 1923 года и неизменно отвергалась.

Феминистское движение имело общие корни сдвижением за гражданские права. Законы об особом статусе женщин, неоднократно получавшие поддержку в суде, часто именовались «законами Джейн Кроу». Многие феминистки воспринимали Эн-оу-дабл-ю как женский вариант Эн-эй-эй-си-пи; другие настаивали, что эти движения отличались большим радикализмом и были чем-то вроде женских КОРЕ или Эс-эн-си-си. Бетти Фридан называла женщин, способствовавших господству сильного пола, «тетя Том».

«Существует просто потрясающее сходство, — настаивала Флоренс Хендерсон, юрист из Нью-Йорка, получившая известность в основном благодаря тому, что она вела защиту лидера