— Может и не выйдем, — усмехнулся Артём.
Из коридора послышались шаги, а затем голос врачихи.
— Ну, чего сидим? Сказала же — забирайте свою красавицу и уходите. Хватит. Четвертый час спит. Начальство моё узнает, неприятности будут у всех. Дурдом на выезде, честное слово. Я из-за вас два обхода пропустила.
Кто-то быстро подошёл к моей кровати и, не успела я развернуться, как оказалась у Артёма на руках.
— С ума сошёл? — я тут же проснулась. — Тебе нельзя поднимать тяжелое.
Весной у Артёма была сломана ключица, и он только недавно снял бандаж.
— Ты совсем лёгкая стала. Придётся откармливать.
— У меня там туфли.
— Макс заберёт.
Несколько долгих секунд мы просто смотрели друг на друга. Слов не было.
— Всё же хорошо, а ты плачешь, — левая бровь насмешливо взлетела, и он прижался губами к моей мокрой щеке.
— Извини.
— Перестань, а то я тоже расплачусь.
— Сейчас мы все тут разрыдаемся, — нетерпеливо одёрнула его врачиха. — Давайте-ка на выход.
Макс отставил на тумбочку бумажный стакан из-под кофе, наклонился и поднял мои туфли.
— Сейчас проверим, наша ли это Золушка.
— Не нужно, я сама.
Я задёргала ногами, но Макс всё равно поймал их и надел туфли, после чего Артём опустил меня на пол.
— Где твой телефон?
Его чёрные волосы, широкая майка-алкоголичка и джинсы были покрыты слоем белой известковой пыли.
— Я не знаю.
— Телефон у нас, — спохватилась врачиха. — Сейчас отдам. Хорошо, что вспомнили.
Она вышла, за ней направился Макс. Артём потянул меня за руку, но я остановилась.
— Удивительно. Я ведь думала, что умру без тебя. Но я не умерла. Со мной вообще ничего не произошло.
— Ну, ты чего? — он развернулся и пригладил ладонью мои растрепавшиеся волосы. — Разве из-за таких, как я, стоит умирать? Просто слов нет, Витя. Я тебя всё учу-учу, как нужно защищать личное пространство, а ты ничему не учишься.
Стиснул за плечи и повел вперед.
— Зачем ты побежал, если видел, что стена падает?
— Я не видел.
— Не обманывай. Ты видел.
— Ну, хорошо. Не знаю. Просто хотел к тебе и всё. Давай не будем об этом.