Гроза громко ахнула, когда вся стая обернулась и уставилась на неё, кто виновато, а кто и с откровенным осуждением Она открыла пасть, чтобы свирепо залаять в ответ на это несправедливое обвинение, но собаки уже отвернулись от неё. Теперь они все смотрели на Дротика.
– Мы слишком хорошо знаем Грозу, чтобы подумать, будто она способна на такое, – проворчала Дейзи. – Она выросла в нашей стае!
– Зато про Дротика нельзя сказать ни того, ни другого, – рявкнул Бруно.
Дротик застыл, нервно постукивая хвостом, но прежде чем он смог сказать хоть слово в свою защиту, Ветерок снова визгливо залаяла.
– Дротик, сегодня ты появился в лагере только в самый разгар битвы! Где ты был?
Белла бросилась к Ветерок, прижав уши.
– Этого лисёнка убили до пробуждения Собаки-Солнца! – пролаяла она. – Это ясно любой собаке, у которой есть нос и голова на плечах!
Шёпот в замешательстве переступил лапами.
– Но почему вы решили, что это сделала свирепая собака? – пролепетал он, бросив на Грозу жалостливый взгляд, от которого её передёрнуло. – Ты сегодня тоже вернулась поздно, Белла! Почему бы тебе не рассказать нам, где ты была?
Белла даже поперхнулась от изумления.
– Я? Я не имею к этому никакого отношения!
– Я готова в это поверить, – прошипела Кусака, прищуривая глаза. – Белла у нас не такая, она не убивает лис. Она скорее вступит с ними в сговор и тайком приведёт в лагерь. Верно, Белла?
Белла вихрем обернулась к коричневой с белым собаке и угрожающе шагнула к ней. Её губы грозно разъехались, обнажив крепкие клыки.
– В тот раз я совершила ошибку! Я признала это и сделала выводы!
– Неужели? – не дрогнув, прорычала Кусака.
– Да! Не проходит дня, чтобы я не сожалела о том, что сделала!
– Но ты не ответила на вопрос Шёпота, – рявкнула Кусака, ничуть не напуганная гневом Беллы. – Где ты была? Что ты делала в лесу, когда мы отражали нападение взбесившихся лисиц?
В животе у Грозы бушевала буря, но она могла только сидеть и молчать, терзаясь колебаниями. «Я могу прямо сейчас встать и рассказать стае, чем занималась Белла. И Дротик вместе с ней! Но я боюсь, что они не скажут мне спасибо за эту помощь…» Она не смела даже посмотреть на Беллу, чтобы не выдать себя взглядом.
«Я видела то, что не должна была видеть… и поэтому должна молчать».
– Ну же, Белла, – протявкала Кусака, насмешливо наклоняя ухо. – Мы все ждём твоих объяснений.
– Все замолчите! – прогремел над опушкой непривычно резкий лай Счастливчика Его бока свирепо вздымались и опадали, морда была мрачнее тучи во время ссоры Небесных Псов. Он плотнее прижался к округлившемуся боку Альфы, поддерживая её своим надёжным присутствием. Собака-бегунья слегка пошатывалась на нетвёрдых лапах, её веки устало опускались.
«Это всё от потрясения и напряжения, – виновато подумала Гроза. – А ссоры в стае только ещё больше расстраивают её».
– Но мы же должны узнать… – начала было Погоня, но Счастливчик оборвал её грозным рычанием.
– Я сказал – молчать!
Собаки задрожали и плотнее прижались друг к другу, поджав хвосты. Гроза впервые слышала, чтобы Счастливчик так сердито разговаривал со стаей, и от этого её тревога только усилилась.
– Вы затеваете склоки друг с другом в то время, когда ваша Альфа вот-вот впервые ощенится! Где ваше уважение? – Счастливчик гневно обвёл глазами слегка смутившихся собак. – Вы ведёте себя, как безответственные сосунки, а не взрослые собаки! Если вы вообразили, что можете забыть о дисциплине, поскольку Альфа не в силах – временно! – как следует надрать вам хвосты, то советую хорошенько подумать о том, что будет, когда она снова будет в строю. Потому что её зубы давно плачут по кое-чьим загривкам. А пока я сам с превеликим удовольствием возьму на себя эту обязанность! Кто-то должен привести вас в чувство, и чем быстрее, тем лучше.
Собаки молчали, никто не посмел даже тявкнуть в ответ на эту угрозу.
– Гроза! – прорычал Счастливчик. – Возьми Жука и Колючку и похороните лисёнка. Предайте его Собаке-Земле. Я думаю, что вы трое сделаете это с большим почтением, чем наши взрослые собаки. – Он снова обвёл стаю холодным осуждающим взглядом. – Мы выясним, кто это сделал, – пусть никто в этом не сомневается. Но сейчас вашей Альфе нужен отдых, и я своей властью прекращаю всякое обсуждение случившегося. Я достаточно слушал вас, но не услышал ничего, кроме пустой грызни, да вздорных обвинений. Отныне я запрещаю вам тревожить Альфу своими мелочными склоками. Обо всех своих подозрениях вы теперь будете докладывать мне, а уж я сам решу, о чём Альфе стоит знать, а о чём нет. Всё понятно?
– Но послушай, Счастливчик… – заворчал Бруно.
– Называй меня Бета! – оборвал его Счастливчик.