Дыхание Гуайоты: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мари снова взглянула в окно. Остров уже исчез за легкой дымкой облаков, как будто растворившись в океане, но впереди ровной серой полосой уже надвигалась суша. Легкая боль в ушах дала знак, что самолет начал снижение, хотя пока еще не горело табло и никто не требовал занять свои места. Но как будто почувствовав это, люди повсеместно засуетились, заканчивая полетные дела, убирая лишние вещи и устраиваясь в креслах. Салон в обратном порядке превращался из временной, но своей территории в нейтральную проходную зону.

– А мы увидим Тейде при посадке?

– По, моему нет, самолет заходит на посадку с океана. Вот если бы мы прилетали в северный аэропорт, то тогда могли бы увидеть, хотя тоже не уверен. Но в северный аэропорт, насколько я знаю, прилетают самолеты из Испании, Евросоюза, с местных островов, и что-то из Южной Америки. А большие борта, почти все дальние рейсы, садятся здесь, в южном.

– А между островами перемещаются на самолетах? Здесь такие большие расстояния?

– Расстояния не маленькие, хотя и не критические. Кроме самолетов между островами можно перемещаться на паромах, это чуть дольше, но, учитывая время до аэропорта и формальности, получается почти то же самое. Да и по цене сопоставимо, в общем дело вкуса. Но мы ведь, в любом случае, не собирались уезжать с Тенерифе, разве не так?

– Нет, не собирались, разве что на остров Гомеру, говорят там очень интересно, совершенно фантастические заповедные леса, в том числе лавровые леса.

– Если будет время, то почему бы и нет? Но что-то мне подсказывает, что его у нас будет не много. Потому что, и на Тенерифе есть много всего интересного. Но, несмотря на это, на Гомеру, мы в любом случае должны съездить.

– Почему именно туда?

– Лавровые леса, о которых ты говоришь, составляют часть национального заповедника Гарахонай, в центре которого есть одноименная гора, самая высокая на острове. Она названа так в честь двух влюбленных Гары и Хоная, легенда о них не менее драматичная, чем история Ромео и Джульетты. Они были оба королевских кровей, Гара – местной принцессой с острова Гомера, а Хонай – сыном правителя Адехи, одного из районов Тенерифе, расположенного, кстати, совсем рядом с местом, где мы будем отдыхать. На одном из праздников на Гомере они встретились и полюбили друг друга с первого взгляда. И все у них поначалу шло неплохо: поскольку они были одного социального статуса и их семьи не находились во вражде, их союз был вполне приемлем для семей в качестве удачного монархического брака. Но, как назло, в момент их венчания произошло извержение вулкана Тейде, что обе семьи сочли дурным знаком и отменили свадьбу. Но влюбленные не могли жить друг без друга. В один из дней Хонай доплыл до острова Гомера на лодке из козьих шкур, и похитил Гару. Они бежали в центральную часть острова, потому что, честно говоря, больше бежать на таком маленьком острове особенно и некуда. И ожидаемо, обесчещенные родственники бросились в погоню и легко загнали влюбленных на вершину самой высокой горы. Чтобы их не разлучили вовеки, они заточили с двух сторон ствол молодого лаврового дерева, направили острие в грудь и слились в объятии. И чем крепче они обнимали друг друга, тем глубже ствол проникал в грудь каждого из них. И, в какой-то момент, он пронзил сердца влюбленных, которые предпочли умереть слившись в объятии, чем жить в разлуке.

– Красивая легенда … но почему из-за нее мы должны обязательно побывать на острове?

– Потому что я хочу, чтобы мы с тобой посещали все места, которые связанны с влюбленными, где бы мы ни находились. Это поможет нам еще острее почувствовать нашу любовь.

Он наклонился и мягко прильнул губами к её губам, наслаждаясь ответным нежным желанием её поцелуя. Через несколько мгновений, отстранившись от него, она посмотрела в окно.

– Легенды про влюбленных очень романтичны, но, почему-то, почти все они как минимум грустные, а чаще всего трагические. Ромео и Джульетта, Гера и Леандр, Тристан и Изольда – все истории заканчиваются хуже не придумаешь. И твоя история про влюбленных не более радостная.

– У меня есть в запасе еще одна местная легенда про влюбленных, но я тебя пока ей мучать не буду. Хочу написать по ней рассказ: если получится, то ты его прочтешь. Трагические легенды о любви более интересны для публики. А история о счастливой любви будет, скорее всего, всех бесить и вызывать зависть.

– Какие странные имена у твоих влюбленных, совсем не похожи на испанские.

– Кончено не похожи, ведь эта легенда гуанчей, коренных жителей Канарских островов. Да они и сами являются предметом легенд последние несколько сот лет.

– Странно это слышать: когда говорят о коренных жителях островов, то ассоциация в первую очередь возникает с достаточно примитивным образом жизни, и непонятно, как он может быть предметом легенд.

– Очень ошибочное представление: многие древние народы в разных точках мира имели достаточно сложную организацию жизни и донесли до нашего времени много загадок, начиная от космологии догонов, заканчивая знаниями майя.

– Майя я знаю, а кто такие догоны?

– Это небольшое племя в Африке, где-то на юге Мали, обладающее, по некоторым данным, потрясающими знаниями о космосе. Но разговор не о них, это я просто решил похвастаться эрудицией перед прекрасной собеседницей. Возвращаясь к коренным жителям Канарских островов, прежде всего, не совсем понятно их происхождение. Вроде бы как считается, что они происходят от восточноафриканских племен берберов, но, с другой стороны, современные ученые говорят о том, что схожая с ними генетика наблюдается у жителей Пуэрто Рико, Доминиканы и, на другом конце света, Анатолии, которая часть современной Турции. Кроме того, историки и путешественники в разные времена описывали их как светлокожих и светловолосых. Все эти данные стали поводом для легенд о том, что именно гуанчи и есть те самые потомки жителей Атлантиды, а Канарские острова, ввиду их вулканической сути, являются её остатками.

– Ну, по этой теме им явно нужно вставать в очередь, – рассмеялась Мари – я слышала про пару десятков претендентов на звание потомков Атлантиды, это практически дети лейтенанта Шмидта.

– Но, как бы там ни было, мы можем съездить посмотреть статуи королей гуанчей в небольшом городе Канделария, в северной части острова, недалеко от Санта Крус де Тенерифе. Они, правда, являются новоделом, были созданы в конце прошлого века, но все равно интересно. А вот базилика в этом городе настоящая и очень красивая, если не ошибаюсь, то семнадцатого века. И вокруг города есть пещеры, где гуанчи хоронили мумии, подобно египтянам.

– Ты так рассказываешь, как будто уже бывал везде. Кроме того, ты наметил столько мест, что нам вряд ли хватит одной недели, которую мы здесь будем, рассмеялась она.

Табло, наконец, загорелось, призывая оставаться в креслах, и слегка уставший голос на трех языках сообщил о скором окончании полета и ожидаемую информацию о хорошей погоде в пункте назначения. Ден откинулся в кресле, стараясь немного подремать при посадке. Минут двадцать он пытался погрузиться хотя бы в легкий сон, ему казалось, что даже короткий сон при посадке снимет усталость от полета. Но заснуть не получалось: яркое солнце пробивалось даже через закрытые веки. И Ден, открыв глаза снова посмотрел в окно. Самолет уже заметно приблизился к земле, внизу были заметно различимы стайки яхт, скалистая полоса берега, серовато-желтая земля, уходящая вверх в сторону центра острова, повсеместно разбросанные муравейники апартаментов и тянущиеся к небу корпуса отелей. Задрав к небу крыло, рядом с которым находился иллюминатор, по крутой глиссаде самолет начал снижаться. На несколько секунд Ден мог видеть только яркое небо, из-за чего возникло неприятное ощущение. Оно было слегка похоже на невесомость, возможно из-за потери ориентации в пространстве. Но затем самолет выровнялся и с моря стал заходить на посадку, слегка покачивая крыльями в обычном для приморских аэропортов сильном ветре. За окном промелькнули разлинованные странными заборами поля и невысокие постройки вокруг аэропорта, и вскоре, слегка подпрыгнув, самолет покатился по взлетно-посадочной полосе, заглушая разговоры шумом реверса двигателя, обеспечивающего торможения. Через несколько минут самолет мягко и медленно двигался по направлению к невысокому зданию аэропорта вдоль непонятных указателей аэропортовой полосы. Но, не доехав до телескопических трапов, замер посреди летного поля рядом с другими бортами.

Как только двигатель замер, салон наполнился движением встающих пассажиров, заполняющих проходы и стягивающих с полок сумки и чемоданы ручной клади. Дена всегда удивляло стремление людей вскочить с места сразу после посадки и затем толкаться в проходе, пока не начнут высадку. Так же было и в этот раз: салон наполнился людьми и тесным ожиданием, которое через недолгое время превратилось в легкое движение по проходу в сторону выхода.

Когда они покинули самолет, в лицо им ударил плотный горячий воздух, обозначив границу новых впечатлений. Спустившись по трапу, они вошли в заполненный автобус, который через короткое время покатил по разгоряченному асфальту к зданию аэровокзала. Окунувшись после горячего воздуха в струи кондиционера, они направились мимо безразличных пограничников по пустым коридорам. Вышедшая из автобуса толпа понемногу растягивалась в нестройную цепочку, двигаясь к зоне паспортного контроля. Будучи в числе первых, подошедших к змейке очереди, вскоре они уже передавали паспорта улыбчивому, но безразличному пограничнику, который почти не глядя на них, покопался в компьютере, полистал документы и быстро стукнул штампом, пропуская их дальше.

В ожидании скорейшего окончания поездки народ старался поскорее пройти паспортный контроль, хотя затем все равно все оказывались в большом зале в ожидании багажа. На табло Ден отыскал название Moscu и, оставив Мари с чемоданом ручной клади ожидать на креслах, сам прошел к ленте выдачи багажа. Когда он подошел, выдача багажа еще не началась, но тем не менее пассажиры в ожидании выстроились вдоль ленты. Резкий гудок сирены, извещающей о начале выдачи, заставил его вздрогнуть, после чего лента с неприятным шуршанием пришла в движение. Через несколько секунд первые вещи начали вываливаться из находящегося на возвышении отверстия и с громким стуком падать на ленту. Сначала большие чемоданы, как голые, так и замотанные в различные защитные покрытия. Время от времени стоящие у ленты люди с усилием выдергивали с ленты свои вещи и оттаскивали их в сторону. Через какое-то время поток вещей иссяк, но лента не остановилась, и вскоре начала выдавать следующую партию багажа, на этот раз вместо напыщенных чемоданов разномастную помесь сумок, рюкзаков и баулов разного размера и степени потрепанности.

Постепенно плотная стена людей вдоль ленты редела, и вскоре превратилась в несколько групп, которые напряженно всматривались в уже пустую ленту, ожидая, что через некоторое время на нее повалится следующая партия багажа. Однако после нескольких минут движения пустая лента остановилась и Ден понял, что свою сумку они сейчас не получат. Его охватила не столько жалось по утерянным вещам, сколько раздражение от того, что требуется дополнительная суета и напряги, связанные с оформлением утери багажа. Несколько утешало то, что они были не единственными, кто не получил багаж, а это означало системный сбой, а не то, что их сумка просто упала с тележки. Это существенно увеличивало шансы на то, что их багаж найдется и будет к ним доставлен в самое ближайшее время.

Ден внимательнее присмотрелся к товарищам по несчастью. Слева от него стояла пара примерно их с Марией возраста. Девушка была невысокая и стройная, обтягивающие джинсы скинни подчеркивали красивые ноги. Ее длинные волосы были собраны в замысловатый пучок, из-за чего Ден про себя дал ей прозвище «инопланетянка». Она коротко взглянула на Дена, поделившись с ним слегка раздраженным взглядом, при этом содержащим едва заметную искру оценивающего интереса. Внешность её спутника был классической отпускной и оттого достаточно непримечательной. Среднего роста, он был неплохо сложен, но без выраженной спортивности. Одет в классическое поло La Costa и джинсы. В детективных фильмах после составления фотопортрета такого персонажа следователи обычно в раздражении отворачиваются, понимая, что он настолько соответствует типажу, что становится практически безликим и неуловимым. Его взгляд был направлен не на ленту, а на свою спутницу, как бы в ожидании от нее дальнейших инструкции по своим действиям.

Напротив, через ленту Ден увидел уже знакомую ему пару, которую они с Мари обсуждали в самолете. Когда они стояли рядом без движения, стало видно, что они практически одного роста и похожи на рекламу из модного журнала. Несмотря на то, что они еще не доехали до курорта, ноги девушки были окрашены ровным загаром, который эффектно оттенялся светлой короткой юбкой. Её спутник был одет с дорогую светлую рубашку навыпуск и светлые летние брюки. Они практически неподвижно стояли у ленты, не выказывая никаких признаков волнения, и с безразличным выражением смотрели прямо перед собой, как бы сквозь Дена, на какую-то точку на стене позади него.