– На самом деле, «величественная» – это другое имя, Аугуста. Кстати, вопрос о том, являются ли понятия властная и величественная синонимами, мы вполне можем припасти как тему для отдельной дискуссии.
– Ты хочешь, чтобы я была властной? – вскинула брови Мари
– Почему бы и нет? В одну из ночей будешь властной, в другую – величественной, в третью – и властной, и величественной одновременно. А я расскажу, есть ли существенная разница.
– Да уж, обстановка этого клуба явно влияет на тебя, но ты не забывай, что здесь тематика другая, и они не всегда пересекаются.
– Тебе виднее, – улыбнулся он, – ты знаток. Но, возвращаясь к нашим городам, я думаю, что в случае с Толедо на твое восприятие влияет груз истории, тень инквизиции. А вот из истории Валенсии мало кто знает даже самые ключевые факты. Я не исключение. Поэтому этот город воспринимают исходя из личного опыта. В моем восприятии, он слегка гротескный, потому что ассоциируется прежде всего с футуристическими зданиями Центра науки и искусства, построенного в русле высохшей реки.
Им принесли напитки, входящие в стоимость посещения, которые оказались вполне вкусными, хотя и не слишком замысловатыми. Постепенно зал заполнялся людьми, которых они начали с интересом рассматривать. Впрочем, в этом они не были оригинальными. Как они увидели, рассматривать друг друга было основным занятием всех гостей. И они осознавали, что тоже являются объектом изучения, причем одним из основных. Видимо, посетители каким-то образом узнавали в них новичков, что вызывало повышенный интерес к ним.
Вопреки их ожиданиям, основанным на том, что они раньше читали и слышали о российских клубах, большинство гостей были пары. Только на диване в дальнем углу расположился мужчина средних лет, и за стойкой медленно потягивал пиво молодой парень. При этом выражение его лица было настолько скучающим, что складывалось впечатление, что он сюда зашел именно за тем, чтобы выпить пиво. В мелькающем приглушенном свете было не просто определить возраст пар. На первый взгляд Дену показалось, что самым молодым было чуть менее сорока, а верхняя граница была за пятьдесят.
Рядом с парнем, за стойкой заняли места еще две пары. Светловолосые мужчина и женщина оживленно разговаривали друг с другом, мало обращая внимание на окружающих. Вторая пара, расположившаяся ближе к дивану, на котором находились Ден и Мари, откровенно, с нескрываемым интересом разглядывали их, время от времени перебрасываясь короткими репликами, разобрать которые было сложно из-за негромкой, но постоянной музыки. Но при этом была безусловно слышна английская речь, в её мягком, явно не заокеанском, варианте. Женщина была с короткой стрижкой, одета в открытый топ и короткие шорты, открывавшие взглядам яркий загар её ног. Такой вариант одежды, отличавшийся от нарядов большинства женщин, предпочитающих платья, мог говорить либо о том, что она не слишком в курсе негласного дресс кода в клубе, либо, наоборот, о том, что она настолько чувствует себя здесь уверенно, что может позволить себе одеться так, как ей нравится. Несмотря на английскую речь, в их чертах отсутствовали характерные особенности британской внешности.
Поймав взгляд Дена, скользящий по её ногам, женщина улыбнулась характерной ободряющей улыбкой, в любых ситуациях и вариантах знакомства означающей подтверждение интереса со стороны женщины. Ден улыбнулся в ответ, краем глаза отметив, что Мари так же изучает эту пару. Мужчина и женщина приблизились друг к другу, и что-то обсуждали совсем уж тихими голосами, время от времени бросая взгляды в сторону Дена и Мари. Не нужно было быть детективом, чтобы понять, что они являются объектом обсуждения пары, которая решает вопрос о перспективах дальнейшего знакомства. Принятие решения по этому поводу не заняло слишком много времени: соскользнув со стульев, с недопитыми коктейлями в руках, они направились в сторону Дена и Мари. Слегка приподняв стакан в приветственном жесте, мужчина спросил на том же мягком английском:
– Не возражаете, если мы составим вам компанию? Места рядом с вами не заняты?
Взяв на себя инициативу, Мари ответила с улыбкой:
– Будем рады, тем более, что диваны здесь большие и комфортные, всем хватит места – и, придав голосу подчеркнуто кокетливую невинность, добавила – места рядом с нами не заняты ни в прямом, ни в переносном смысле.
Ден, не удержавшись, одобрительно кивнул головой в сторону Мари. Её способность держать себя уверенно и естественно в данной ситуации вызывала у него легкое, но приятное удивление. Его жест не остался незамеченным для их новой знакомой, которая весело рассмеялась, то ли этому кивку, то ли словам Мари, то ли просто приятной для неё ситуации.
Обойдя столик, пара расположилась на диване на достаточно комфортном расстоянии, позволяющем избежать ощущения излишнего контакта, но одновременно позволяющем вести разговор. Ден отметил, что это придало ощущение комфортности общению, хотя и не мог понять, явилось ли это следствием достаточного опыта пары в общении, либо просто проявлением традиционного британского уважения к дистанции и личному пространству.
Мужчина продолжал удерживать инициативу в разговоре.
– Приятный сегодня и спокойный вечер здесь, не правда ли? – спросил он, обращаясь ко всем одновременно, как бы приглашая поддержать разговор.
На некоторое время повисла ожидаемая пауза.
Ден подумал, что при общении представителей различных культур такая пауза возникает часто. Прежде всего, в связи с тем, что отличается общепринятая стилистика разговора и формальные фразы. Но самое главное заключается в том, что начало разговора – это всегда нахождение точек соприкосновения, общей сферы общения. И большую помощь здесь оказывают применяемые в разговоре цитаты. Дену всегда казалось, что общность цитат обеспечивает совпадение восприятия, поскольку образует общую ассоциативную среду.
Впервые он осознал это, когда в очередной раз безуспешно пытался одолеть «Улисса» Джойса, в этот раз призвав на помощь построчный комментарий. И в процессе работы с комментарием он увидел, что огромное число разъяснений касается исторических и литературных цитат, которые англоязычному читателю должны казаться очевидными, а нам не говорят ничего. Именно этот, так называемый, культурный гэп особенно проявляется на ранних стадиях знакомства. В последующем он сужается, поскольку нарабатывается багаж совместного общения, который и берет на себя задачу обеспечения совместимости представителей разных культур.
Вспомнив про Джойса, он внезапно понял, на кого похожи их новые знакомые, явно отличающиеся от англичан.
– Нам тоже здесь нравится. Правда, сложно оценить, относится ли это исключительно к сегодняшнему вечеру. Мы здесь в первый раз.
– Надеемся, что первый раз будет успешным и мы еще не раз вас здесь увидим, вы симпатичная и интересная пара. Хотел бы представиться: меня зовут Джеймс, а мою жену Эйслин.
Необычное имя, прозвучавшее как колокольчик из мира эльфов, подтвердило его догадку о том, что они ирландцы.
– Очень приятно, нас зовут Ден и Мари, – вернул он долг вежливости и, на мгновение задумавшись, добавил, – мы из России.
Его секундное колебание было вызвано тем, что раньше он во многих ситуациях предпочитал представляться представителем более нейтрального славянского народа, например, поляком или сербом. Большинство жителей западной части Европы не видело большой разницы между славянами и славянами. Он делал это для того, чтобы обеспечить более спокойное общение, в котором мог занимать позицию нейтрального наблюдения. В то время, как к русским, несмотря на более чем тридцатилетнюю истории достаточно активного проникновения, отношение зачастую было непростое. Оно располагалось в широком диапазоне от возбужденного интереса до настороженности и враждебности. Но в текущей ситуации он не увидел необходимости в такой конспирации, наоборот, дополнительный интерес мог помочь получить больше информации.
– Ваши имена звучат вполне по-европейски.
– Как раз сегодня днем одна милая местная девушка нам говорила о том, что русские имена очень сложные, чем немало нас удивила, – вступила в разговор Мари, – нам казалось, что многие имена очень похожи, потому что происходят из общего греческого или латинского источника. Впрочем, чудесного имени Эйслин я среди русских не встречала.
Эти слова она сопроводила улыбкой в сторону Эйслин, которая в ответ непроизвольно подвинулась в сторону Мари и едва заметно коснулась её рукой. Этот жест показался Жену знакомым, и он вспомнил, что примерно таким же мимолетным жестом Елена касалась руки Мари во время их первого ужина. Также он отметил, как умело Мари приняла правила общения в данной среде, высказываясь не от своего имени, а от имени их пары, как единого целого.
– Вы и выглядите вполне по-европейски, – продолжил Джеймс, – здесь на курорте очень много русских, чаще всего они сразу видны.
На этих словах он слегка смутился, подумав, что сказал что-то бестактное. Любопытным образом, именно это смущение и оказалось бестактным, поскольку давало понять, что в его представлении выделяются русские не за счет своих лучших качеств. Но Ден не был готов вести бой за репутацию соотечественников, поэтому без напряжения ответил: