– Ну, не было, так не было. И что ты думаешь делать дальше?
– Сейчас я в полной растерянности. С одной стороны, формально я не связан с Еленой, и могу в любой момент просто уехать домой. С другой стороны, этого достаточно, если с Леной все будет хорошо, тогда никто не будет копать глубоко. Если нет, то история будет более сложной. В любом случае, не известно, сколько будет длиться эта ситуация, а я не могу оставаться здесь больше недели. Иначе это обернется для меня огромными проблемами дома.
– А полиция тебя допрашивала?
– Чисто формально. Расспросили в каких мы с Леной отношениях. Когда я рассказал, что мы не супруги, они спросили, знаю ли я, как связаться с её мужем. Но я этого, действительно, не знаю. На этом наше общение закончилось. У меня сложилось впечатление, что они не слишком серьезно относятся к данной ситуации и надеются, что она сама собой рассосется.
– Если бы я был моралистом, то посоветовал бы тебе не попадать в такую ситуацию. Но у меня нет настроения читать мораль, поэтому я бы посоветовал тебе попробовать связаться с её мужем, как его зовут, Юрий?
– По крайней мере, так она говорила. Но я не знаю номер его телефона.
– Попробуй написать ему на сайте. А я по своим каналам в Москве попробую узнать что-нибудь про Лену. Она ведь кое-что рассказывала про себя.
– Отличная идея, – ответил Александр, слегка приободрившись. Ситуация, в которой он не один, явно придала ему силы, – не уверен, что это даст результат, поскольку на связи всегда была она, но попробовать стоит.
– Хорошо, запиши мой телефон и держи нас в курсе, если будут новости.
Не дожидаясь, пока Александр осушит бокал и заплатит за напитки, Ден поднялся и, взяв Мари за руку, направился к лифтам.
Когда они ехали в прозрачной шахте лифта, наблюдая за заполненным людьми холлом, он предложил:
– Давай немного отдохнем в номере, а потом сходим пообедаем.
– С удовольствием. Можем даже пойти сразу, а отдохнем в ресторане.
Захватив из номера небольшую сумку-планшет с документами и бумажником, они вышли из отеля и направились в сторону торгового центра, по пути выбирая ресторан. После недолгого обсуждения они остановились на стейк хаусе, где из встретил официант – рыжий молодой англичанин, проводил к столку в тени и быстро принял заказ. и оставил их за столиком в ожидании напитков.
Некоторое время Ден молча нетерпеливо крутил в руках принесенный официантом остроносый нож для стейка, пока Мари с улыбкой не сказала:
– Как говорила моя бабушка, когда хотела отобрать у меня нож, которым я баловалась за столом, чтобы я не порезалась: «Машутка, дай мне ножик, хлебушек порезать»
С улыбкой он положил нож на стол и произнес:
– Мутноватая какая-то история.
– А что в ней особенно мутного? Соглашусь, что ситуация не совсем стандартная, но не такая уж и экстремальная. Это только в последнее время нестандартный подход к отношениям стал меньше на виду. Но я помню период, когда это было ну очень модно.
– Я говорю не про их приключение как таковое. Я с тобой согласен, что при всей его необычности, характер отношений многих пар даже в рамках нашего отеля вполне сможет составить ему конкуренцию в плане скандальности. Я говорил о том, что всё в этой истории какое-то нечеткое, странное, расплывающееся. Мы практически ни о ком не знаем ничего наверняка. Все, что мы знаем об Александре, мы знаем с его слов. И нет никакой уверенности в том, кто он на самом деле, как и почему оказался вместе с Еленой в этом месте и в это время. Что у них произошло, и какой его реальный интерес в этой истории.
– А почему ты думаешь, что у них что-то произошло?
– В первый день, когда задремал на балконе я слышал перепалку Елены с мужчиной. Её голос и слова я разобрал четко, а мужской голос был более смазан. В то время я был уверен, что это Александр, потому что на тот момент больше некому было быть. Но, строго говоря, правдой могут и его слова, он мог выходить, а это мог быть кто-то еще.
– А почему ты мне тогда не рассказал ничего про этот случай?
– Я не придал ему тогда никакого значения. Ну повздорили муж с женой, и повздорили. Такое случается регулярно у всех, кроме, конечно, нас с тобой. Только сейчас мы придаем этому эпизоду новый смысл. Она выдвигала ему некие условия, причем в достаточно жесткой форме. По большому счету, это вполне мог быть своего рода шантаж.
– Ты прав, ты сейчас придаешь тому разговору значение, которого у него вполне могло и не быть. Вполне возможно, что это просто был элемент их игры на тот момент. Либо спор, который касался выбора выпивки на вечер, или распределения ролей на ночь. Не могу представить себе, какое между ними могло быть основание для шантажа и какой могла бы быть её требование.
– Что касается оснований для шантажа, то их хватает. Например, это могли быть фотографии, которые она все же сделала. А что могло быть её целью, даже сложно представить, Елена девушка изобретательная. Подожди, фотографии … Они действительно существуют, фото Елены и Александра я видел на компьютере у незнакомца на скамейке возле променада в тот день, когда мы там гуляли.
– Ты мне не говорил, что там были их фото, хотя я тебя спрашивала. Тебе не кажется, что многовато фактов, которые ты от меня скрывал? – сказала она с легкой обидой.
– Я ничего не скрывал, просто на тот момент это тоже не показалось мне очень важным, – постарался как можно быстрее перевести тему Ден, – Но если предположить, что рассказ Александра правдивый, то этот мужчина должен быть связан с Еленой, и, скорее всего, является тем самым таинственным мужем.
– Опять же, если предположить, что правдивым является и рассказ Елены, в том числе в той части, которая касается отношения её мужа к их совместной поездке. А это тоже знаем в двойной цитате. Он сказал, что она сказала, что он сказал.
– Именно про это я и говорил. Сплошные предположения и утверждения, ни одного факта. Пока очевидным является только то, что после первой ночи их отношения резко ухудшились.