Часть первая
Глава 1.
Когда тебе с детства снятся пророчества, глупо удивляться очередному яркому сну. И всё же я был удивлён.
Этот сон совсем не походил на прочие. Может быть, потому что длился слишком долго и был наполнен массой деталей, пропитан запахом хвои и тайной, которую я никак не мог разгадать.
Я очутился в небольшой комнате, стены её были гладкими и холодными, как стекло, за которым находился настоящий сосновый бор. Мохнатые лапы сосен чуть подрагивали.
Было так тихо, будто комната существовала в вакууме, мягкий свет исходил от её стен и небесно-голубого потолка. Только пол был обычным, глянцево-белым.
Кровать посредине комнаты, тумбочка рядом, кресло напротив – вот и весь интерьер. Впрочем, дл меня одного – более чем достаточно.
В дальнем углу, отъехала в сторону невидимая прежде дверь, и в проёме возникла высокая темноволосая женщина, державшаяся отстранённо. На её лице не было явных морщин, серые глаза смотрели на меня как на предмет интерьера. Дама была одета в белый халат, доходивший ей до колен. Он напоминал мне одежду доктора в больнице.
Под её взглядом я чувствовал себя лабораторной мышью. С таким человеком никогда не знаешь, как правильно себя вести. Но это ничего, трудностями меня не испугать. К тому же, я любопытный.
Прозрачный широкий браслет на её запястье казался мне слишком простым, чтобы быть украшением, скоре всего какой-то датчик.
Как только дама заговорила, я вздрогнул от неожиданности. Она назвала меня чужим именем. Я даже оглянулся, но в комнате мы были одни.
– Здравствуйте, Макс! Рада, что вы снова с нами. Я - ваш врач, Иоанна. Как себя чувствуете? Если немного дезориентированы, это нормально после пересадки печени, – голос у неё был низкий, приятный.
Она осторожно начала подходить, скрестив руки на груди. Боится? Неужто, больше моего?
– Где это я? – Перешёл сразу к делу, отбросив чушь про печень. Физического здоровья у меня не отнять.
– В больнице сектора пять, город Аталья. Позвольте, посмотрю помпу. Голова кружится?
«Так, я получил тепловой удар? Где моя машина?» – вопросы теснились в голове, отчего та нестерпимо тяжелела. Возможно, причиной тому стали духота и навязчивый запах хвои.
– И болит.
Я не знал, что и думать, поэтому решил сначала стать просто сторонним наблюдателем. Если это сон, я проснусь. Нет – разберусь во всём позже.
Последнее, что помнил – «Рено», июньский вечер, парк, где назначил встречу с покупателем чехлов для сидений. Было нестерпимо жарко, тучами клубилась мошкара, а потом – туман.
В глазах врача промелькнуло сомнение, и тут же они снова стали благожелательно холодны. Нравиться людям с первого взгляда я никогда не умел.
Иоанна могла бы быть привлекательна, если бы не родимое пятно на всю щеку. Было в облике доктора что-то бесполое, словно та мечтала, чтобы люди видели в ней прежде всего специалиста.
– С вами всё в порядке, Макс?
Она упорно продолжала называть меня чужим именем, это начинало раздражать. Может это всё-таки сон? Из тех, что всегда сбываются? Мои сны-пророчества? Или я, к радости многих родственников, сошёл с ума, а это психушка? Иоанна смотрела на меня устало и с лёгким нетерпением.
– Какой сейчас год? – спросил я и задержал дыхание, мир замер. Вот и выясним, сон ли!
– Лучше прилягте, Макс. Я проверю ваше состояние.
– Дайте зеркало!
– Подождите!
– Дайте зеркало! – выкрикнул я, озираясь по сторонам, как затравленное животное.
Иоанна подошла к тумбочке рядом с кроватью, провела рукой по пустой поверхности, которая тут же замигала множеством огоньков. Указательным пальцем дотронулась до одного из них, в центре. Напротив кровати, там, где обычно висит телевизор, появилась ниша с зеркалом.
Я подошёл к нему, руки потянулись ощупывать лицо. По ту сторону стекла меня разглядывал растерянный я, Дмитрий Максимович Иллионов, преподаватель информатики в университете. Не красавец, что ж поделать, внешности я самой обычной! Вид у меня в зеркале был вполне здоровый.