Данику много критиковали, в основном старые друзья её отца — охотники за головами — когда она назначила зеврианку начальником своей службы безопасности, но ни минуты не пожалела, что сделала Тори частью своей команды. Особенно в подобных ситуациях.
— Думала, что мы запаслись, когда пристыковались к Центури Двенадцать, — прокричала Даника сквозь рев работающих двигателей.
— Я так и сделала бы, если бы у нас нашлось, на что их купить, — сказала Тори, когда корабль набрал скорость.
Даника вздохнула. Её команда уже несколько недель работала на последнем издыхании — иногда буквально.
— Я понимаю, что всем приходится туго, но как только мы передадим эту добычу, то будем при деньгах.
— Я просто рада, что Мурад не получит удовлетворения от победы над нами. — Каро повернулась лицом к пульту, когда сила ускорения вдавила её обратно в кресло. — Ненавижу этого парня.
Даника была полностью с ней согласна. Корабль, стрелявший в них, принадлежал охотнику за головами и наемнику по имени Мурад, который не верил в женщин-охотников за головами и в честную игру. Не то чтобы Даника против того, чтобы нарушать правила или испытывать судьбу, но Мурад не придерживался никаких ограничений при захвате добычи.
Он был единственным охотником за головами, которого её отец изо всех сил старался избегать. Мурад игнорировал все обычные профессиональные любезности и принятые обычаи. Он может обмануть кого угодно. Вместо того чтобы самому выслеживать преступников, он был известен тем, что ждал, пока другой охотник не сделает всю работу, а затем он и его банда наемников нападали и захватывали добычу. Точно так же, как он пытался сделать это сейчас.
«Только через мой труп», — подумала Даника, когда их корабль прорвался сквозь атмосферу и устремился в космос, небо из туманно-желтого стало чернильно-синим и черным. Она хлопнула ладонью по консоли, мысленно поблагодарив корабль за то, что тот вытащил её из очередной передряги.
Когда её отец умер, он оставил ей все, что имел, — свой корабль. Сколько Даника себя помнила, их всегда было трое: она, её отец и корабль. Приходили и уходили различные команды, но корабль оставался единственной стабильной вещью в их жизни, не считая друг друга. Она только один раз подумала о том, чтобы его продать. Но старый корабль являлся такой же неотъемлемой частью её жизни, как и отец, и она не могла смириться с мыслью, что потеряет их обоих.
Она знала, что отец никогда не желал, чтобы она занялась его бизнесом по охоте за головами. По правде говоря, он никогда не думал, что это возможно, но проведя детство в погоне за преступниками по всей галактике, она не знала никакой другой жизни. Ей хорошо удавалось выслеживать людей, выпутываться из неприятностей и обходить стороной закон. Отец хорошо её обучил.
Даника отбросила мысли об отце и взглянула на показатель уровня топлива.
— Хорошая работа. У нас должно хватить мощности, чтобы добраться до форпоста гендарвианцев, где мы сможем выгрузить нашу добычу и получить свою награду.
Тори пересекла мостик и встала рядом с ней, ремень из цепи, обмотанный несколько раз вокруг её талии, позвякивал, когда она шла.
— Интересно, что же такого надо натворить, чтобы получить такую высокую цену?
Даника пожала плечами, заправляя выбившуюся прядь волнистых светлых волос за ухо.
— Это не наше дело — спрашивать почему. Я могу сказать вам, что точно не за жестокое преступление. Никогда не видела, чтобы кто-то из добычи сдался без боя.
— Выслеживание было самой трудной частью. Доктор Макс Драйден чертовски хорошо ухитрилась спрятаться.
Женщины обернулись и увидели, как их инженер Холли ступает на мостик. В то время как остальная часть команды Даники предпочитала практичную одежду, которая делала их более похожими на своих коллег-мужчин: брюки военного образца, футболки, жилеты с множеством карманов и куртки — инженер корабля и местный компьютерный гений бесстрашно сочетала цвета и узоры. Рыжие волосы рассыпались по её плечам и спускались вниз по обтягивающему ярко-розовому топу, который она надела вместе с такими же обтягивающими бирюзовыми брюками. Её явно женственная внешность никак не мешала ей ругаться, как космическому пирату, что обычно отпугивало людей, которые думали, что её девичья внешность означает, что она сама нежность.
— Недостаточно хорошо, чтобы перехитрить нас, — ответила Тори, положив руку на бедро.
— К счастью для тебя, я уловила суть исследований доктора и сузила их до тех немногих планет, которые идеально подходят для такого рода научных исследований, — сказала Холли. — А потом Бексли сделала свое дело.
Бексли — ещё одна не человек в команде. Оборотень-ликитианка, которая превосходно умела подкрадываться и выбираться из совершенно неприступных мест, она стала их козырем в этой схватке. Официально она являлась их офицером по снабжению, так как могла, благодаря своим навыкам, достать все, что угодно и откуда угодно. Она была настолько незаменима, что Даника даже мирилась с домашним животным, гларкином, которого Бексли настояла взять с собой на борт.
— Напомни мне ещё раз, какой тип исследования, — произнесла Тори, затем покачала головой. — Не обращай внимания, мне на самом деле все равно.
Холли закатила глаза на Тори.
— Изучение редкого минерала, найденного лишь в нескольких системах. На астронете говорят, что доктор нашла способ использовать его энергию, что чертовски удивительно.
Каро повернулась на кресле лицом к ним.
— Я всё ещё не в восторге от того, что мы сдаем ученого. Мы уверены, что это законное вознаграждение? Сколько вы знаете врачей, которые совершают достаточно серьезные преступления, чтобы получить такую сумму? Неужели мы действительно должны сдавать других женщин? Я имею в виду, что мы — женская команда охотниц за головами
Даника нахмурилась, отчасти из-за шквала вопросов Каро, а частично потому что у нее были те же самые мысли, и она пыталась игнорировать свой внутренний голос на протяжении всего поиска.
— Мы не можем позволить себе такой роскоши как выбирать наши вознаграждения. В любом случае, если мы не передадим доктора, это сделает кто-то другой. По крайней мере, мы хорошо относимся к нашим пленникам
— Не все они этого заслуживают. — Тори подняла край своих черных брюк-карго, чтобы показать тонкий, красный шрам, идущий вверх по её икре. — Мы должны были вышвырнуть этого даксианского контрабандиста через шлюз.