Второй шанс: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пролог

Давным давно, когда людских городов на земле было мало, а леса стояли выстой до небес, жили рядом два народа степные и лесные эльфы. Степные кочевниками были, коней разводили и торговали ими, зверей домашних лечили. Языки звериные знали, даже виверны болотные их слушали и служили им. Лесные же охотники были, маги у них сильные рождались, некоторые к людям уходили, королям людским помогали, когда просто советом, а когда и магией. Но хоть и были они соседями, но не любили друг друга. Все старались навредить чем-то, в результате поссорились так, что никто их помирить не смог. И через много сотен лет они истребили сами себя. Но задолго до того, как погиб последний эльф, погибла их магия, что давала им жизненную силу.

Летописи Срединного Королевства

Глава 1

— Когда вы выезжаете? — спросила мама с легким беспокойством в голосе.

— Завтра утром. Выедем пораньше, и до холодов должны будем вернуться.

— Но почему вы с Тареном? Никого опытнее не нашли? Эти ящерицы хуже шакалов, а вы так далеко от дома еще не ходили.

Со слезами в голосе говорила мама, она от волненья она была не последовательна, вот что общего у шакалов и дороги от дома? Чуть не уронила шитье, после того как я сказал, что завтра уезжаю.

— А вот это обидно, мы не юнцы уже. Так далеко не были, но нужно же что-то делать в первый раз. — обиделся я. — Мама, не переживай, не зря же нас с Тареном почти год тренировали. Мы теперь не то что ящерицу на лету поймаем, мы все летучих мышей в округе переловим. Хочешь, мышь летучую принесу? Вот прям сейчас, выйду во двор и через минуту принесу. А хочешь две? — Я всячески старался отвлечь маму от невеселых мыслей и поэтому нес всякую околесицу. Лишь бы она улыбнулась и перестала переживать. Да тийа опасны, но не зря же нас учили их ловить. Крошки-ящерицы живут в труднодоступных пещерах далеко на севере. Их яд убивает быстро и наверняка. Ужалив кого-то, они слетаются на пир всей стаей. Говорят они появились из смрадного чиханья зверолюда Цианатира-Извратителя, поэтому даже медведи опасаются близко подходить к их норам. Ящерицы нападают стремительно, во время полета их заметить просто невозможно, но перед нападением они издают резкий свист, и самое главное, когда его слышишь, быстро упасть. Разворачиваясь, и готовясь напасть еще раз, ящерица замирает в воздухе на несколько мгновений, и только так её можно заметить, и поймать.

Я могу понять мамину тревогу, но каждый год кто-нибудь отправляется за ядовитыми хвостами тийа, и ничего, все возвращаются. Тем более, что часть пути мы пройдем не сами, а с большим караваном. Но маме это не объяснить, помню, как она переживала и плакала ночами, перед тем как мнеуйти из дома и поселиться со всеми парнями в казармы.

У нас все ребята, которым исполнилось пятнадцать лет, считаются взрослыми, и жить они должны отдельно от родных. Вместе со мной, в тот год, в казармы пришел только один, Тарен. Семья Тарена жила не далеко от нас, казалось бы мы должны были всегда дружить, но с самого детства мы с ним выясняли, кто быстрее бегает, лучше стреляет из лука и глубже ныряет, нередко наши соревнования перерастали в нешуточные драки, тогда родители разнимали нас, измазанных в пыли с разбитыми носами.

В казармах старшие ребята попытались переложить на нас часть своих обязанностей, сначала на меня, а после и на Тарена. Когда мы не согласились, с таким положением вещей начались драки между нами, которые и заставили нас с Тареном объединиться, что бы было легче давать отпор старшим. Так мы подружились между собой, а после поладили и с остальными.

Мамагрустно вздохнула и спросила:

— Ты с отцом попрощался?

— Нет, он нас завтра проводит до заставы, там и попрощаемся.

— А сейчас куда? Пойдешь в казарму?

— Нет, нужно к Айрэ зайти, завтра не увидимся уже.

— Бедная девочка. — вздохнула мама, — Иди, конечно, попрощайся.

Айрэ отец нашел в один из рейдов в отдаленном поселке. Есть у нас семьи, которые на свой страх и риск пытаются жить не со всеми, а сами по себе, изредка приезжая в Лаори, единственный оставшийся наш город, за нужными им товарами. Но и сами они привозят диковины, такие каких у нас нет. Вот совсем недавно один из таких смельчаков привез яйцо виверна, только оно было уже старое и дракон из него не вылупится, но хоть посмотрели на диковину.

Айрэ была из семьи таких же сумасшедших. На их дом напали или разбойники, или лесные эльфы, никто не знает. Все взрослые погибли, она же спряталась в собачьей будке, и нападавшие не увидели ребенка за собакой, которая тоже погибла, защищая маленькую хозяйку. Девочка оказалась или немой, от рожденья или от пережитого ею горя. Её забрала к себе одна бездетная пара, они же и дали ей это имя, Айрэ не возражала. Она была на пару лет младше меня, но угнаться за ней было сложно. Плавала она лучше многих из нас, в стрельбе из лука она почти любого могла заткнуть за пояс. Немота её компенсировалась очень выразительной мимикой, она умела одним взглядом показать, что ей нужно. Иногда, мне казалось, что боги чего-то напутали, и отличному парню дали девичье тело. Правда, потом, годам к четырнадцати, у Айрэ появилась не свойственная ей раньше мягкость, она перестала напоминать дикого котенка, стала похожа степную кошку, такую же мягкую и грациозную с друзьями и смертоносную для врагов. Потом, когда мне исполнилось пятнадцать лет, япереселился в казарму, и мы стали намного меньше видеться.

В том же году, в одной из стычек с разбойниками, отца ранили в ногу, отчего та перестала гнуться в колене, и с тех пор он стал инструктором в казармах. То, что одним из инструкторов в казарме, был мой отец, не делало мою жизнь легче. Он по-родственному гонял и требовал от меня больше чем от остальных. Часто я оставался на дополнительные дежурства, какими он награждал меня за разные мелкие провинности, на которые обычно не обращают даже внимания. Подъемы всегда были с первым лучом солнца, если не успел выспаться из-за наряда, твоя проблема, но друзей подводить не имеешь права. Сначала было очень трудно, от постоянных недосыпов голова была тяжелой как чугунный котелок, и такой же гулкой. Потом, научился спать в любом положении, даже стоя. Постепенно я втянулся в казарменную жизнь, и она уже не казалась мне такой тяжелой, как в начале. Только по маме я очень скучал. Теоретически, у нас каждые десять дней был полноценный выходной, в который мы могли пойти домой, или в Лаори, город возле которого был наш поселок. Практически же выходные нам выпадали гораздо реже. А все из-за того, что почти все успевали получить кучу взысканий, и вынуждены были отрабатывать их в казарме. За первые два года своей взрослой жизни, мне всего несколько раз удалось побывать дома. Но опыт приходит со временем, я научился избегать бдительных очей инструкторов, а может действительно, научился чему то, и стал намного чаще бывать дома. Несколько раз мы с друзьями побывали в столице. Есть там один подвальчик, где могли продать нам, новобранцам, слабенького вина, и не докладывать об этом начальству. Какими же взрослыми мы себе казались тогда. Сейчас- то я понимаю, что инструкторы от самого младшего до начальника, все они тоже прошли через этот погребок, и только делали вид, что не догадываются о том, где мы побывали.

Не сказать, что жизнь в казарме была очень горькой или очень сладкой, было все и занятия с утра до ночи, и трудные марш-броски, когда нам необходимо было за одну ночь преодолеть расстояние от одного города, до другого, и вернуться обратно. Но были еще и верные друзья, готовые в любой момент прийти на помощь. Чувство локтя не раз выручало нас в тренировочных рейдах. И хотя тренировки проходили неподалеку от дома, именно такие походы были самыми опасными. На ночной дороге можно было встретить не только запоздалого путника, но кое-кого во много раз опаснее. Часто мы встречали оборотней. Были встречи с одичавшими собаками, а они опаснее, чем волки. Волка можно отогнать огнем, собака же его не боится. И если мы встречались с такими противниками, то всегда старались их полностью уничтожить. Разбойников, правда, по ночам мы ни разу не видели, а очень хотели. Было такое, что старшие отряды сталкивались с ними, и не всегда удача была на нашей стороне. Случалось, что преступникам удавалось скрыться. Мы же, своими ночными походами убивали двух зайцев, получали необходимую тренировку, и заодно уничтожали опасных существ, поблизости от людского жилья. Не скажу, что нечисти становилось заметно меньше, ни разу не было такого, чтобы мы прошли весь путь без какой-либо стычки, но нам всем жилось немного спокойнее.

Часть пути мы пройдем с торговым караваном, который шел в нужном нам направлении. Сам караванщик личность очень интересная, шумный, рыжий, коренастый и с густой рыжей бородой. Он не был чистокровным эльфом, его мать из племени лесных людей, куда часто ездил торговать его отец. Который и привез из одного из своих походов, не только дорогие меха, но и молодую жену. Родные восприняли эту новость без особого восторга, но смирились. Нас становится все меньше и меньше, поэтому и участились смешанные браки. Раньше их осуждали намного сильнее, чем сейчас. Возможно, если дело пойдет и дальше, таким образом, наш народ полностью исчезнет, и память о нас сохраниться только в преданьях.

Караванщик с удовольствием принял нас. Дополнительная пара мечей и луков ему не показалась лишней. Первые несколько дней дороги прошли спокойно, мы передвигались на северо — запад, в земли степных кочевников, наши княжества выгодно покупали у них пушнину, продавая взамен наконечники для стрел, металлические ножи, и эльфийские луки. Про наши луки ходили легенды, будто стрелы, выпущенные из них, сами находили свою цель, и могли поразить неприятеля даже за несколько сотен шагов. Слухи эти, как и любые другие, были несколько преувеличены. Все объяснялось тем, что каждый в возрасте шести лет получал свое первое оружие, и до конца жизни уже никогда с ним не разлучался, проводя ежедневные тренировки по нескольку часов в день. Годам к двенадцати, если ты не мог выпустить в цель еще три стрелы, пока летит первая, и попасть ими в центр мишени, считалось, что оружием ты совершенно не владеешь. В последнее время, это очень нужное уменье. Разбойники, оборотни и лесные эльфы всем мы стали мешать. Разбойникам понятно, оборотни тоже вопросов не вызывают, а вот эльфы. Ну не любили мы друг друга лесные степных и степные лесных, ну и что? Жили же как-то. А теперь и они на нас охоту открыли, убивают, похищают… Зачем? Мы в лес один раз в году ходим, только когда заканчивается яд для стрел. Остальное время нам там ничего не надо.

Рано утром мы покинули наш поселок. Отец сдержанно попрощался с нами. Вчера вечером, когда мы с ним проверяли, все собрано в дорогу, у него был такое же настроение как у мамы, хоть он и старался не показывать этого мне. Я пытался хотя бы его развеселить. Ну что это такое? Я же не навечно ухожу, мы с Тареном рассчитываем к празднику Макушки Зимы вернуться. А еще, правда мы этого никому не говорили, мы собираемся поискать яйцо виверны, говорят они живут неподалеку от пещер тийа. Если повезет, то у отца будет свой дракон, верный только ему, и он сможет снова ходить в рейды, вернее летать.

Над желто- рыжей степью раскинулось бескрайнее небо, от ярко-ярко-синего в вышине над головой, до голубого с сиреневым оттенком над горизонтом. Солнцене полностью выжгло зеленые краски. Кое-где под редкими деревьями, или в низинах можно было увидеть сочную зеленую траву, в которой, яркими цветами сияли степные астры. Здесь они были не такими крупными, как в наших садах. Но от этого не стали менее красивыми. Ковыль, раскачиваясь под дуновением ветра, создавал иллюзию, будто по степи одна за другой, пробегают волны белая, а в след ей желтая. В основном же трава была уже сухой и жесткой. Позже, когда пройдут первые, еще теплые осенние дожди, кое-где появится молодая зелень, и даже зацветут поздние одуванчики. Сейчас же все просто отдыхало после палящего летнего зноя, и замирало в предвкушении долгожданной влаги.

На второй или на третий день пути, меня начало преследовать чувство, будто кто-то идет за нашим караваном.

Как-то во время одного из своих дневных переходов мы нагнали одинокого путника, вернее, мы его заметили еще издалека, и Мар отправил меня расспросить кто это и куда он направляется. Когда я почти догнал незнакомца, он неожиданно исчез из вида. Что за чертовщина! Не может же среди голой степи кто-то пропасть. Я соскочил с коня и услышал за спиной чужой голос:

— Стой спокойно и останешься в живых.

Рядом со мной свернулись кольцами три змеи, они неподвижно лежали и смотрели на меня, только движение языков говорило о том, что змеи живы и ждут момента чтобы напасть. Только что их здесь не было! Чтобы понять, что происходит, я подчинился.