Цепи грешника: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я сама не понимаю, — нехотя призналась Маша.

— Отзывай питомца, — велел я, и спрыгнул на землю, расчехлив барабан. Маша слезла с улитки, погладила ее, и улитка растворилась в воздухе, бесследно исчезнув. — Нам нужно идти в темноту.

— Зачем? — испугалась Маша, и в глазах ее мелькнул тусклый огонек человека, не хотевшего идти на смерть. — Других поселений нет?

М-да. Быстро же она переобулась. Противно стало.

— Пока доберемся до другого поселения, то подохнем от голода, — пояснил я. — Времени выживать и охотиться в лесу по дороге нет. И кстати, — я издевательски покосился на Машу, — а как же люди? Разве не их ты собралась спасать? Там человек девяносто живет, не меньше. Меня от вашей лицемерной доброты воротит….

— Я иду, — насупилась Маша. — Мне уже испугаться нельзя? Надо будет — я умру за людей.

— Этим и займемся, — улыбнулся я.

Я вгляделся в темноту. Ничего. Ни света, ни звука. Только жуткий вой ветра, и шелест подсохшей древесной листвы. Темная магия уничтожала все, к чему прикасалась, и лес вокруг Темноты неизбежности медленно умирал.

По телу прошлась волна страха.

Если в Темноте неизбежности остались ангелы, дело плохо. И второй разряд Маши нисколько не успокаивал. Парочка подростков может и справится с берсерком, но что, если берсерков двое? Что, если к ним приблудятся ангельские темные танцоры и мертвые музыканты? Да нас там под орех разделают, а потом кожу живьем снимут, повесив за собственные кишки на ближайшем ярмарочном столбе. Ангелы любили кровь. И любили, когда людям больно.

Сглотнув, я шагнул в темноту, и Маша шагнула следом. Огромный нимб, покрытый ангельскими символами, ярко светился в небе, и вырывал из темноты охваченную пламенем деревню. Нимбом ангелы пользовались как лампочкой, чтобы видеть, кому сносить голову.

Маленькие деревянные домики пылали, изрыгая густые столбы черного дыма, и я закашлялся, вдохнув едкий запах гари. Пепел плавно парил в воздухе, как мертвый снег, и мне стало страшно. Долго дышать нельзя. Угарный газ — молчаливый убийца. Он не имел ни вкуса, ни запаха, но прикончить мог за считанные минуты.

Мы прокрались к деревне небольшими полями, пробираясь через пшеницу, и спрятались за догоравшим домом. С окна свисал старый торговец, у которого я купил плащ. Смерть старику досталась страшная. Сначала его рассекли в поперечнике, а потом подожгли. Кожа покрылась волдырями и страшными ожогами, на спине растянулся глубокий порез от тяжелого двуручного меча. Кровь свернулась от жара. Без сомнений — работа берсерка. Их склонность к бессмысленной жестокости в ангельской братии являлась самой безграничной.

Мне стало стыдно за желание отчитать старика при встрече. «Пусть земля тебе будет пухом» — с сочувствием подумал я.

Кто поджег дома — непонятно. Может берсерки поработали факелами, а может и мертвые музыканты, или темные танцоры. Магию огня они любили как одну из самых болезненных.

Черт. Боевая обстановка осталась неясной.

Я осторожно выглянул из-за угла. Вокруг деревянного колодца, посреди центральной площади, лежали трупы местных жителей, изрубленные мечами и переломанные надвое. Безвольные лица, лишенные осмысленности глаза, разорванная одежда. Столько крови мне не приходилось видеть. Она краснела повсюду страшными красными лужами.

Слева послышался крик и древесный грохот. Немощную девушку выбросило из дома через стену, стена разлетелась на доски, а девушка с криком упала на спину, издав болезненный стон. Мое сердце жалобно сжалось, а в животе неприятно похолодело.

Следом из дома грузно шагнул брутальный трехметровый ангел, звякнув тяжелыми пластинами внушительной черной брони. Натуральный фриц. Ширина плеч необъятная, а руки такие огромные и мощные, что ими с легкостью можно сломать человека, словно сухую ветку. Рукоятка громадного двухметрового меча приходилась как раз под пудовую ладонь берсерка, а толстый окровавленный клинок мог разрубить лошадь,

От многочисленных битв на непробиваемых наплечниках остались царапины и сколы. Берсерк выглядел бывалым, потрепанным, и свирепым. Он грузно шагал к девушке, с шумом выдыхая густой белый пар через сетчатое забрало, и дыхание это было ледяным, будто смерть. Глухой и закрытый шлем мог выдержать практически любой удар. Сильнее берсерков человекоподобных существ в Антерре не было.

Маша оцепенела, да и мне не удавалось пошевелиться. Ноги стали будто ватные, колени подкосились, и к барабану я тянуться не спешил. Словно надеялся, что ангел меня не заметит. Лишь в теории берсерк — не самый страшный противник. Маги куда страшнее. Маги управляют силами природы. Магов надо бояться.

Но….

Когда видишь высоченную детину с четырехметровым размахом крыла и двухметровым мечом, и когда меч весит как мамка моего соседа по парте со школьных времен (а это немало), становится не по себе. И это мягко сказано. И да, четырехметровый размах именно крыла, а не крыльев.

Только ангелы с магической силой выше 3-ого разряда имели право на оба крыла. Тем, кому достались посредственные музыкальные навыки, или кому не хватало мощных вен айцура в теле, отнимали одно крыло, а совсем ничтожным, то есть слабым физически — два. Мое нынешнее тело относилось ко второй категории. Мальчику не повезло родиться слабым, и он заплатил за это крыльями. Ни проводимости айцура, ни должной физической силы. Только метр семьдесят роста, и худоба.

Я совсем не уделял время физическим тренировкам, пытаясь отыскать дорогу в свой мир, и теперь жалел об этом. С моими способностями к музыке я мог бы выйти за пределы шести известных разрядов, а такое в мире Антерры происходило лишь однажды, когда появился Алландел. Но мое тело…. Я развивался только в одном случае — когда впадал в беспамятство и злился, но последствия часто становились плачевными. Как тогда, когда я сильно напугал Машу. Был существенный риск навредить ей. Это состояние возникло неожиданно, как внезапный удар кулака в затылок.

Вспышка перед глазами, куча трупов, и кровавые брызги на руках. После этого вены айцура во мне растут. Как прокачивать себя без впадения в беспамятство и свирепость — неизвестно.

«Кровь во имя будущего» — серела на нагруднике берсерка выжженная надпись на ангельском языке. Рядом с ней виднелось круглое клеймо клятвы, а под ним, абзац за абзацем, можно было прочесть десять ангельских заповедей, полностью противоречащим тому, чему меня учила Земная религия.

Заповедь первая — убей, будь свиреп.

Девушка попыталась уползти от берсерка, но он сурово прорычал, схватив ее за шею, и подняв над землей точно котенка. Она стала дергать ногами, кряхтеть, задыхаться, и была в его руках игрушечной, хрустальной. Страдания во имя наслаждения. Берсерк наблюдал за мучениями жертвы с упоением.

— Маша, надо действовать, — шепнул я.