— Понятно. Конечно. Я дам тебе время. До конца тура хватит?
— Уверена, ты будешь убеждать меня без перерыва.
Его глаза забегали, и я моментально догадалась.
— Ты не попадаешь со мной на паром, да?
— Да. Прости, Ань. Я правда хотел и выкупил у Альки за три цены ее билет, но в последний момент пришлось назначить операцию на завтрашнее утро. Там девочке совсем нельзя тянуть, — тараторил Коля со вселенской тоской в голосе.
— Да, я как никто, понимаю, что нельзя тянуть, — хихикнула я, чувствуя какую-то легкость и свежесть.
— Ты не злишься? Прости меня.
— Прощу, — выдохнула я, — если поцелуешь.
Он гортанно простонал, склонился и прижался своими губами к моим. Я закинула руки ему на шею. Кажется, роза колола Колю шипами, но он не подавал виду. Все целовал и целовал меня. Ласково и горячо. Так сладко, мучительно нежно и бесконечно страстно.
— Люблю тебя. Я люблю тебя, — повторял он, отрываясь, чтобы глотнуть воздуха.
Я знала, что мы идеальны друг для друга и вообще. В этот момент и на всю жизнь. С самого начала и потом. Тогда и сейчас. Всегда и навсегда. Да, наверно, меня еще не раз накроет, и я вынесу ему мозг. Да, наверно, наши дети будут видеть нас не так часто, зато мы будет любить их в сто раз сильнее в эти счастливые моменты.
— Я люблю тебя, Коль, — шептала я, едва сдерживаясь, чтобы не согласиться прямо сейчас и на все.
Пусть чуть-чуть подождет. Нам обоим нужно переварить и свыкнуться с этой мыслью.
— Эй, хорош сосаться, — услышала я за спиной голос Али и нехотя послушалась. — Нам пора на борт. Отпускай ее, Ник.
Коля тоже послушался и убрал руку. Одну пока.
— Ох, так я все же с Алей? — удивилась я при виде подружки.
— Так конечно. Не пропадать же билету из-за этого трудоголика.
— Да, я позвонил ей, как только узнал, что не смогу, — подтвердил Скобелев. — Вам веселее вдвоем. Хотя жаба душит. Она мне деньги не вернула.
— Облезешь, — показала ему язык Алька.
Я засмеялась.
— Переживу, — махнул рукой Коля. — Отдохни хорошо, родная.
Он украл с моих губ еще один поцелуй и отпустил.
— Спасибо, — улыбнулась я ему, взяла чемодан, и мы с Алей пошагали к терминалу.
— Что это за улыбочка блаженная? Я бы рвала и метала на твоем месте. Как так можно? Взял и отменил. Ненавижу этих врачей. Что за люди? — завелась Алька.
Отвечать ей было не обязательно. Она трещала, не умолкая, пока мы не оказались в каюте, но и там я не перестала улыбаться. Бросив вещи, мы вышли на палубу. Я сразу нашла глазами Колю на берегу. Он махал и показывал пальцами сердце. Хорошо, что в шуме отправления не было слышно, как я снова и снова всхлипываю.
С одной стороны мне было грустно оставлять его в такой момент, но очень быстро я поняла, что действительно нуждалась в пространстве. Мы с Алей отлично отдохнули, прошлись по нашему старому маршруту, который составили еще тогда. Когда Тема заставил меня отказаться от своих планов, заменил их на собственные.
Это было очень показательно. Я не чувствовала себя с Артемом собой, а Коля никогда не пытался посягать на мою независимость. Мы вроде бы всегда были по отдельности, уважали приоритеты друг друга, но и представить себя отдельно от Скобелева я действительно уже не могла. Я могу быть собой и ничего не приносить в жертву отношений. Он не будет меня упрекать никогда и ни в чем. Мы на одной волне. У нас одни приоритеты. Действительно, это ли не повод пожениться и все свободное время проводить вместе?
Спустя двое суток я снова стояла на палубе, впечатленная столицей Финляндии, но все равно влюбленная всем сердцем в мой хмурый царский Питер. И опять я увидела Колю. Мы переписывались немного, пока я была в Хельсинки, но он не обещал встретить, однако же стоял, как будто и не уходил никуда. Только Ванька был рядом с ним.
Оказавшись в объятиях Скобелева, я зажмурилась от удовольствия, подставляя губы, которые сами сказали:
— Да. Я согласна. Давай поженимся.