Живчик скривил рот в клоунской гримасе:
— Я, я... не знаю.
Люди вокруг них заметили нервничающего парня с револьвером в руке и в панике пытались убраться подальше от этого места. Мать малыша закричала и дернула за красный поводок, но Беллз ухватился за ремни и не отпускал их.
— Джош! Джош! — кричала женщина, не сводя глаз с ножа, уже почти перерезавшего внутреннюю прокладку поводка. На лице ее мужа было такое выражение, будто он понимает, что должен сделать что-то героическое, но не знает, с чего начать, поэтому вместо этого он вместе с женой стал звать ребенка:
— Джош! Сейчас же иди сюда! Джош!
Тоцци рванулся вперед, увлекая за собой Джину. Он схватил поводок посередине, готовый отвести беду от ребенка, молясь, чтобы поводок не оборвался.
Прежде чем что-то предпринять, он обернулся. Куда же, черт побери, деваются копы, когда они нужны? И тут он понял, насколько плотной была толпа. Такое же столпотворение, как на Таймс-сквер под Новый год. Даже конная полиция с трудом могла бы пробраться сквозь такую толпу, а это означает, что чудесного спасения от кавалерии ждать не приходится.
Он посмотрел на нож. Лезвие было плашмя прижато к груди малыша, пальцы этой же руки крепко сжимали ремни. Слабое движение кисти, и Беллз легко проткнет комбинезон.
Беллз ухмылялся Тоцци в лицо. Попробуй сделай что-нибудь!
Тоцци медленно выдохнул и поймал взгляд Гиббонса.
— Кто-нибудь может рассказать смешной анекдот? — крикнул он.
Улыбка Беллза стала еще шире, но он не произнес ни слова. Гиббонс кивнул в сторону Живчика:
— Слышал о том, как один парень захотел заделаться членом организации?
— Нет. — Тоцци не сводил глаз с Беллза.
Гиббонс стоял спиной к толпе и смотрел на Живчика.
— Ну вот, был такой парень, который так хотел этого, что пообещал своему капо прикончить умника, надувшего капо и всучившего ему фальшивые деньги.
Беллз вскинул голову и засмеялся. Он посмотрел на Гиббонса.
— Я слышал этот анекдот, но он звучит по-другому. — Он покосился на экскалибур. Держался он так, будто в руках Живчика был не револьвер, а хлопушка.
Гиббонс взглянул на Беллза.
— Ну и как же, по-твоему?
— Тот маленький ублюдок, который хотел примазаться к мафии, он и подсунул другому эти фальшивые деньги.
— Неправда... — еле слышно вякнул Живчик.
Беллз развернулся и уставился на Живчика.
— Да, этот маленький ублюдок дал другому парню, который считал его своим другом, тридцать две косых фальшивыми банкнотами, а тот парень отдал их капо, не зная, что это простые бумажки. Интересно, где же этот ублюдок взял их? Как вы думаете? Может, чтобы добыть их, подстрелил какого-то агента ФБР возле шоссе на Джерси? Как вы считаете, может такое быть?
Живчик целился из экскалибура прямо Беллзу в лицо, но он гак дрожал и потел, будто это Беллз держал его под прицелом.
— Нет-нет-нет... Все совсем не так. Нет...
— Ах, нет? Так скажи нам, Живчик, где ты был вчера ночью, когда подстрелили этого агента? А?
Внезапно Тоцци вспомнил, что прошлой ночью Живчик куда-то исчезал. Он увидел его уже после трех в «Звездном свете», когда Беллз и Будда беседовали в задней комнате. Тоцци не знал точно, когда стреляли в Петерсена, но он лучше был осведомлен о том, что делал ночью Беллз, чем о перемещениях Живчика.
Живчик мигал без остановки.
— Т-т-ты совсем спятил, Беллз. Это точно.