— Никогда не слышал о Колокольне? Сам я называю это место по-другому, но знаю, что многие так говорят.
— На колокольнях водятся летучие мыши, — сказала Джина.
— И не только они, — ухмыльнулся Беллз.
— Так что это за место? — спросил Тоцци.
— Здесь я помогаю людям исчезнуть. — Беллз сказал это так, будто сообщил, что собирает марки. — И не надо так пугаться, малыш Майки. Именно это я и делаю. Ты хочешь сказать, что в ФБР об этом даже не подозревают? Ну, я польщен. Значит, я еще лучше, чем сам считал.
Джина вскинула руку:
— Давай еще по спинке себя похлопай. У тебя это хорошо получается.
— У меня не только это хорошо получается. Видишь ли, я настолько хорошо помогаю людям исчезнуть, что это теперь мое основное занятие. Я, как бы это сказать, официальный палач семьи.
Теперь уже скептическое выражение появилось на лице Тоцци.
— Это правда, Майки. Я — капо возмездия. Нравится? Капо возмездия. Красиво, правда? Понимаешь, когда кто-то делает что-нибудь не так и должен исчезнуть, мы заманиваем его сюда, и я делаю свое дело. Я порешил тут не меньше тридцати парней. Кроме шуток. У меня все отработано до мелочей. Сначала я стреляю или душу, смотря что когда удобнее, потом очень быстро пару раз протыкаю сердце, чтобы кровь не залила все вокруг. Когда стреляешь, кровь так и хлещет, замучаешься отмывать. Потом какое-то время труп тихонько лежит, чтобы кровь свернулась, понимаешь? Когда она совсем останавливается, я тащу его в ванную. — Он кивнул в сторону выгороженной комнатки в углу. — Там я его расчленяю, туго и аккуратно завертываю части в полиэтиленовые мешки для мусора и заклеиваю клейкой лентой. Потом от них избавляюсь. Никогда не выбрасываю все в одном месте, на всякий случай. Я знаю кучу местечек — свалки, ямы, канализация, иногда вывожу в Мидоулэндс, иногда бросаю прямо в реку. У меня превосходная репутация. Насколько я знаю, ни одного ни разу не нашли. Ни руки, ни ноги, ни одного пальчика. Тут мне нет равных.
Беллз явно похвалялся, но у Тоцци было такое ощущение, что все это не очень далеко от правды. Когда он впервые увидел Беллза, у него мурашки по спине пробежали, но он и не предполагал, насколько этот парень ужасен. Настоящий вампир.
Джина зло посмотрела на Беллза:
— Ты больной, ты знаешь это?
— Знаю. — Беллз ухмыльнулся. Он не отрывал глаз от раскачивающейся в его руке цепи, но пистолет, который он держал в другой руке, был направлен на Тоцци и Джину. — Знаешь, Джина, я забыл сказать тебе. Всех, кого я привозил сюда, я кончал в основном одинаково, расчленял, засовывал в пакеты и так далее. Во всех случаях, кроме одного.
— Можешь не стараться. Мне это не интересно.
— А может, тебе стоило бы этим поинтересоваться? — Беллз поднял глаза и ухмыльнулся ей в лицо. — Это была единственная женщина, которую я кончил.
Внезапно Джину охватила тревога: Грудь ее вздымалась, лицо исказилось, она изо всех сил пыталась справиться с эмоциями.
Беллз указал пистолетом на окна:
— Иди посмотри. Выгляни во двор.
Джина не могла удержаться. Она встала и направилась к окнам, не отрывая глаз от лица Беллза. Тоцци тоже поднялся прежде, чем наручник врезался ему в руку. Рука и так уже болела.
Беллз подошел и стал сзади, раскачивая цепь. Они стояли у окна и глядели вниз, на захламленный задний двор.
— Видишь спрессованную машину у забора? Ту, ржавую. Видишь? Размером с холодильник.
Тоцци сразу заметил ее, несмотря на то что она была почти скрыта в высокой траве.
— Видишь, Джина?
— Вижу.
— Марджи, — произнес он.
Джина прикусила костяшки пальцев. Она пыталась удержать слезы, но ей это не удалось.
— Я засунул ее в багажник старого «шевроле» и сплющил его.
Тоцци почувствовал тошноту.
— Ты хоть сначала убил ее?