Она размахивала руками, как самая настоящая сумасшедшая.
— Так застрели меня! Тогда я не смогу больше надоедать тебе.
Он уставился на нее, потом махнул рукой на Живчика:
— Не могу. Мой револьвер у него.
Она повернулась к Живчику, заставив того вздрогнуть:
— Отдай ему его поганый драгоценный револьвер, пусть застрелит меня. Меня тошнит от жизни с ним.
Эти слова ранили Гиббонса сильнее, чем пули. Что на нее нашло? Конечно, он вел себя как последний зануда, когда она принесла сюда его таблетки, ну и что? Он всегда был занудой.
— Лоррейн, ты ведь так не думаешь на самом деле.
Она резко обернулась и бросила на него гневный взгляд.
— Не надо мне говорить, что я думаю, а что нет. Черт возьми, я могу думать сама за себя.
Стенли попытался перекричать ее:
— Заткнитесь оба! Я не могу думать!
— Самзаткнись! — визгливо закричала Лоррейн.
Гиббонс бросил на него злой взгляд.
— Да заткни свою поганую глотку и не вмешивайся не в свое дело.
Лицо Стенли исказилось от гнева.
— Не смей приказывать мне заткнуться, самзаткнись.
Живчик скакал вокруг них, как человек, идущий по горячим углям.
— Пошли, Стенли, надо уходить.
— И ты заткнись. Я пытаюсь думать. — Глаза Стенли превратились в маленькие булавочные головки, в них было замешательство. Он указал пистолетом на Лоррейн. — Вы что-то сказали о машине наружного наблюдения?
— Да! Ты что, плохо слышишь?
Гиббонс не верил своим ушам. Почему, черт подери, она говорит все это этому недоноску? Почему просто не заткнется?
В голове Стенли что-то сдвинулось с места, и в глазах засветилась мысль. Он ткнул пистолетом в Гиббонса и схватил Лоррейн за руку выше локтя.
— Пошли. Быстрее. Покажите мне этот фургон.
— Пошел ты, — сказал Гиббонс.
Неожиданно к его голове прижался холодный ствол экскалибура.
— Слышал, что тебе сказали? — произнес Живчик. — Быстро!
Этот кусок дерьма вдруг что-то о себе возомнил. Гиббонс отгрыз бы ему кисть, если бы Стенли не держал под прицелом Лоррейн.
— Шевелись!
Гиббонс, уступая, поднял руки и через плечо взглянул на Лоррейн. На лице у нее было такое выражение, будто она держала ситуацию под контролем. Может, ей так казалось. Он представить себе не мог, что, по ее мнению, должно произойти, когда эти ребята увидят фургон. С одной стороны, он надеялся, что Догерти уехал, с другой — что нет. Неизвестно, что придет в голову этому тупоголовому громиле, если фургона не окажется на месте. Никогда не обещай кость напавшей на тебя собаке, если не уверен, что она у тебя есть.