Едва полицейский отошел от двери, как по внутренней радиосвязи прозвучал женский голос, извещающий об окончании часов приема. Гиббонс, проигнорировав это, открыл дверь. Первым, что бросилось ему в глаза в палате, была блондинка, восседавшая верхом на больном, закинув руки за голову. Платье на ней было задрано до самых подмышек. Белые туфли на шпильках стояли на полу рядом с кроватью.
Вот ведь ублюдок, подумал Гиббонс. Так постановил суд, твою мать! Интересно, сколько заплатили ирландцу, чтобы он разрешил этот междусобойчик и постоял на стреме?
– Право на совокупление? – ехидно осведомился Гиббонс, демонстрируя удостоверение мужчине, лежащему в постели.
Филип Джиовинаццо посмотрел на него искоса из-за очков в тяжелой роговой оправе и оскалился, обнажив два ряда безупречно белых зубов. Гиббонс вспомнил, что эту улыбку зубастого бизнесмена прославил судебный художник газеты «Пост», после того как Джиовинаццо девять лет назад унаследовал титул крестного отца от своего дяди Рокко. Главарь мафии поудобней устроился на высоких подушках, неторопливо приводя в порядок малиновую шелковую пижаму.
– Что ему нужно, солнышко? – поинтересовался Джиовинаццо у блондинки.
Блондинка, обувшись, поглядела на удостоверение Гиббонса.
– Мне кажется, он из ФБР.
– Мне нужно задать вам пару вопросов.
– Свяжитесь с моим адвокатом. – Джиовинаццо провел рукой по густым, зачесанным назад волосам, крашенным в черный цвет. – А теперь, если вы ничего не имеете против...
Гиббонс прошел мимо блондинки, плюхнулся в оранжевое пластиковое кресло, опустил шляпу на телефон, стоящий на ночном столике.
Джиовинаццо показал пальцем на дверь.
– Слушай, парень, я сказал: поди погуляй.
Гиббонс молча уставился на него.
– Ах, Фил, – вмешалась блондинка. – Думаю, мне пора.
Наклонившись, она поцеловала его в губы. При этом Гиббон-су открылся прекрасный вид на ее задницу и бедра. Он подумал о том, за какую цену куколка вроде этой нежно целует уродливого старика, годящегося ей в деды.
– Понятно, почему вы так стремились в больницу, Джиовинаццо, – сказал Гиббонс.
Крестный отец оттолкнул от себя блондинку, чтобы посмотреть в лицо Гиббонсу.
– Ничего себе сюрпризец!
Блондинка пошла к двери.
– Увидимся, Фил. Будь здоров.
Никто ее не слушал.
Гиббонс закинул ногу на ногу и сел, подперев подбородок большим пальцем.
– Сюрпризец? Да я тут просто посижу.
Блондинка открыла дверь.
– Пока, Фил.
Джиовинаццо резко повернулся к ней, сверкнул зубами.
– Ладно, не обижайся, солнышко. До скорого, ладно?
Блондинка одарила его такой улыбкой, как будто выиграла главный приз в лотерею. Должно быть. Фил платил не скупясь. После ее ухода Джиовинаццо уставился на Гиббонса.
– Мне нечего сказать вам.
Он потянулся к ночному столику, взял пульт дистанционного управления и включил телевизор. На экране, размещенном на стене напротив него, показывали бейсбол. Мемфисцы играли с филадельфийцами. Дуайт Гуден был питчером. Майк Шмидт находился на второй позиции. Комментатор бормотал что-то относительно того, что «нашла коса на камень».