— Ладно.
— Спасибо, что приехали. Извините, что побеспокоил вас в выходной.
— Ничего особенного.
Чарльз поднялся и, скрипя по линолеуму кроссовками, пошел к двери.
Тоцци наклонился к Солу:
— Сол, последний шанс. Хочешь что-нибудь сказать мне?
Иммордино опять стиснул кулаки. Руки его тряслись от бешенства. Хотелось снести Тоцци башку и помочиться ему в глотку. Но он боялся шевельнуть хоть одной мышцей, сделать что-то, показывающее, что он в своем уме. Разговор небось снимают из-за зеркала видеокамерой. В довершение всего Сол не мог решить, действительно ли Тоцци знает что-то о нем, Эмерике и Чарльзе, или просто притворяется, надеясь запугать его и развязать язык. Должен бы уже понять, гад, что ему это не удастся.
Тоцци поднялся и оперся о трость.
— Значит, ничего не скажешь? Ну что ж, Сол, приятно было с тобой пообщаться. — Он собрался было уходить, но обернулся вновь. — Кстати, передать Джуси привет от тебя?
Не поднимая головы, Сол скрипнул зубами и до боли сжал пальцы. Пошел к черту, Тоцци.
—Я так и подумал.
Тоцци пошел к двери, приволакивая ногу.
Сол провожал его взглядом, сцепив кулаки и зубы.
Считай себя покойником, Тоцци!
Глава 8
Тоцци помог Стэси снять кожаную куртку и отдал ее гардеробщице. В тот вечер Мисс Накачивайся выглядела изумительно. Черное платье до половины ляжек, черные замшевые туфли на высоком каблуке и в довершение всего роскошные волосы. Воплощенная мечта. И считал так не только Тоцци.
Двое мужчин у стойки тут же уставились на нее, выражая ошалелыми лицами высшую оценку. Поманили к себе бармена и поинтересовались его мнением. Тот с ними согласился. Тоцци готов был держать пари, что они гадают, действительно ли это Мисс Накачивайся. Все трое, очевидно, загорелись к ней страстью. А Тоцци хотелось бы загореться. Но никаких обнадеживающих признаков не было, и это сводило его с ума. Серьезных причин для бессилия он не видел и обращаться к врачу не собирался. Причина явно психологическая. Тоцци считал, что справится с ней сам. Если Стэси будет рядом, нормальное кровообращение восстановится. При правильной стимуляции все получится. Он был в этом почти уверен.
Тоцци взял у гардеробщицы номерок и, опираясь на трость, подошел со Стэси к метрдотелю. Кожа ее обнаженного плеча была тугой и нежной.
Владелец этого отличного ресторана на Восточной Семьдесят первой улице назвал его «Помпея». Тоцци оглядел зал и остановил взгляд на дальних столиках, где обычно располагались особые клиенты. Ему бросилась в глаза сверкающая лысина Фрэнка Бартоло. Рядом сидел Джуси Вакарини. Вдвоем за столиком на четверых в углу возле пианино. А почему бы нет? Ресторан принадлежит Джуси.
Глядя, как он закуривает сигарету, Тоцци пожалел, что привел Стэси. Джуси определенно положит на нее глаз. А он умеет производить впечатление на красивых женщин. И неудивительно. Крупнейший содержатель публичных домов на северо-востоке страны должен иметь талант для вербовки персонала.
Стэси мило улыбнулась Тоцци и проговорила сквозь зубы:
— Тоцци, этот ресторан похож на места, где гангстеры сводят счеты. Я не хочу попасть завтра на первые страницы газет с лицом в тарелке спагетти.
Тоцци весело улыбнулся в ответ:
— Тогда закажи что-нибудь другое.
— Очень остроумно. — Ее улыбка стала саркастичной. — Энергия этого заведения мне не нравится. Может, пойдем домой? Я что-нибудь приготовлю.
Тоцци видел, что она нервничает.
— Не беспокойся. Ничего не случится. Мы поглядим, что здесь делается, и только. К тому же кормят они превосходно. Как и во всех ресторанах, принадлежащих мафиози.
Тоцци успокаивающе похлопал ее по руке.
Метрдотель, лавируя между столиками, направился к ним. Лицом он напоминал покойника.
— Вы заказали столик, сэр?