Тоцци понизил голос.
– У нашего дружка была встреча с парочкой ублюдков... С двумя братьями.
– С кем?
– С Сэлом и Джозефом Иммордино.
– Что они обсуждали?
– Я не знаю. Нэш отправил меня дежурить снаружи.
– А как ты думаешь, о чем был разговор?
– Пока еще ничего не думаю, мамочка.
Гиббонсу не понравился тон Майка, и, судя по ответу его абонента, тому он тоже не нравился.
– Непременно позвони мне в конце недели, сыночек. Папа очень беспокоится о тебе.
– Да-да, конечно.
– Это приказ. Папа...
Тоцци повесил трубку.
Иверс выключил магнитофон и откинулся на спинку кресла.
– Это было две недели назад. Он звонил после этого еще два раза, и снова ничего нового. – Иверс застегнул пиджак. – Та же манера разговаривать.
– И что вы подозреваете?
Иверс вскинул брови и пожал плечами.
– Уже бывали случаи, когда агент на нелегальном положении забывал о своем долге и становился предателем.
Гиббонс покачал головой.
– Тоцци на это не способен.
– Жизнь, которую ведет Рассел Нэш, очень соблазнительна. Деньги, роскошные машины, доступные женщины, крупная игра. Нэша окружает все самое лучшее. Шикарный стиль жизни. Трудно не поддаться искушению, когда ты изо дня в день находишься в центре всего этого. Так мне кажется.
Иверс, похоже, неспроста пустился в умозрительные рассуждения.
– Тоцци может восхищаться блестящей мишурой. Это у него в крови. Но он ни за что не станет предателем. Я знаю Тоцци. Он был моим напарником.
– Люди меняются.
– Некоторые действительно меняются.
Гиббонс задумался. У Тоцци богатое воображение, и, когда Гиббонс в последний раз беседовал с ним, Майк был настроен мрачно. Обычное дурацкое нытье. Вполне возможно, что жизнь под чужим именем пришлась ему по вкусу. Впрочем, от Тоцци можно ожидать чего угодно. Он совершенно ненормальный. И все же Гиббонс не знал, что ответить Иверсу.
– А что там с братьями Иммордино? – спросил он, решив сменить тему. – Что у нас есть на них?
Иверс развернулся в кресле и взял досье, лежащее возле компьютера. Он открыл папку и заглядывал в нее по ходу беседы.
– Сальваторе Клайд Иммордино, сорок два года, саро в семействе Мистретты. Во время отсутствия Сабатини Мистретты – глава семейства. Мистретта отбывает срок в Льюисберге за неуплату налогов.
Гиббонс приложил палец к губам и кивнул, вспоминая этого громилу Иммордино. Он знал Сэла еще с начала семидесятых годов, когда тот выступал на ринге. Это было примерно то время, когда Гиббонс купил свой костюм. Жесткий удар, но никакого стиля. И все же люди шли, просто чтобы поглядеть на него. Огромный мужик, не просто высокий, а именно огромный, свирепое чудовище. Прозвище Клайд он получил благодаря репортеру из «Дейли ньюс», который сравнил его с Клайдсдейлом. Репортер был слишком снисходителен к Сэлу.