Впрочем, выходя из Трёх Мётел… она чувствует себя так, словно с неё сняли невероятно тяжелые кандалы. Словно она стала на пятьдесят фунтов легче.
Она должна была рассказать Джинни с самого начала.
Ночью она забирается в кровать, так и не сходив ни на один урок и чувствуя себя совершенно не собой.
Это приятно.
Мадам Помфри не сказала ей ни единого слова о Драко, когда она вернулась. Просто попросила её три раза продемонстрировать ей противозачаточные чары, раз уж её палочка снова работает, сказала хмммм, когда всё было выполнено правильно, и больше не возвращалась к этой теме.
Поппи никогда не любила поддевать других.
Сейчас, на самом деле, она впервые за день осталась наедине сама с собой. Она смотрит на ярко-красные занавески своей кровати и впервые с того момента, как она сегодня проснулась, открывает шлюзы для своих мыслей.
Они заполоняют её голову. Её ноги теряют покой. Она позволяет себе изучить все свои воспоминания, и это начинает казаться реальным. Словно это действительно произошло.
Её немного шокирует то, как она вела себя той ночью. Она удивляется своей наглости и напористости. Конечно, она нередко проявляла эти качества в повседневной жизни, но она не думала, что они понадобятся ей в постели.
Никогда не думала, что она может быть настолько прямолинейной в отношении того, что она хочет.
И что более того, кто бы мог подумать, что Драко, чёрт побери, Малфой будет её слушать?
Она делает пометку в своём воображаемом блокноте — надо узнать его второе имя. Ей неожиданно становится ужасно любопытно, она удивлена, что до сих пор его не знает.
Но ей вдруг хочется его узнать. Она, наверное, должна его узнать, учитывая то, что происходит между ними. Она не знает, как это назвать, но, во всяком случае, она уверена, что хочет узнать его получше.
Она составляет по-детски глупый воображаемый список — двадцать один вопрос Драко Малфою.
И задаётся вопросом о том, сможет ли она когда-нибудь задать ему эти вопросы.
2 декабря, 1998
Дневник,
Блядь, почему вы считаете, что моя последняя запись была слишком короткой?
Я ответил на ваш еженедельный вопрос, вы ёбаные идиоты. Что ещё, по закону — если вы вообще ознакомились с моими ёбаными обязанностями — я ещё должен сделать?
Ответ — ничего нахуй.
Я умею читать. Я ознакомился с ними.
Я знаю все лазейки.
Приятного вечера,
Драко
4 декабря, 1998
Джинни впервые заговаривает об этом в пятницу вечером.
В гостиной Гриффиндор спокойнее, чем обычно, и Гермиона работает над эссе, сидя в кресле у камина, пока Гарри и Рон заполняют форму для Предварительных Курсов Авроров на полу у неё в ногах.
Рон не хотел быть Аврором. Он хотел играть за Пушки Педдл. По крайней мере, в последний раз она слышала именно это.
Но она не разговаривала с Роном несколько месяцев — не так, как раньше, и, кажется, кое-что изменилось.
Джинни работает над тем, чтобы вернуть её в их круг общения, достаточно расслабленно и без всяких нелепых грандиозных жестов, спасибо большое — но она всё равно чувствует, как та корректирует её действия.