Читать книгу «Мятные Конфеты / Боевые Шрамы (СИ)» онлайн.

Он свешивает ноги с кровати, подтягивает к себе одну из своих модных чёрных туфель. Он так тянет за шнурки, словно хочет порвать их.

— Это достаточно, блядь, очевидно, — он пародирует её, завязывая первый узел. — все узнают.

— А что ты хотел, чтобы я сделала? — она показывает рукой на дверь. — поцеловала тебя перед Паркинсон? Перед Мадам Помфри?

Закончив со шнурками, он опускает ноги на пол и внезапно встречается с ней взглядом.

— Может быть, Грейнджер. Да, блядь, может быть. — он поднимается на ноги. — Помфри, я могу идти?

Помфри стреляет в него раздражённым взглядом, недовольная его грубостью.

— Да, мистер Малфой, — отмахивается она. — идите.

Он проходит мимо Гермионы, слабый запах того, что осталось от его одеколона, окутывает её. Напоминает ей о том, как близки они были всего несколько часов назад.

— Драко, — говорит она, прежде чем он успевает уйти, и, должно быть, звук его имени останавливает его.

Он не оборачивается. Просто стоит. Ждёт.

— Я не жалею об этом, — тихо, но уверенно говорит она. — честно.

Сначала он ничего не делает. А потом он поворачивается — одаривает её видом своего профиля. Стоит, не двигаясь. А затем уходит.

Она сжимает и разжимает кулаки, глядя ему вслед, кажется, несколько минут, пока Мадам Помфри не вырывает её из оцепенения.

— Идите на занятия, мисс Грейнджер, — коротко говорит она, и когда Гермиона поворачивается к ней, она занята тем, что пишет что-то у себя за столом.

Но когда она покидает крыло, то осознаёт, что ей не нужно было целовать Малфоя у Поппи на глазах.

Та бросает ей вслед пару слов, когда она уже проходит под аркой.

— И я хотела бы поговорить с Вами о противозачаточных чарах, когда вы вернётесь.

Слишком занятая паникой, она забыла про следы на шее.

1 декабря, 1998

Дневник,

Вопрос: Что является наиболее важной частью вашей повседневной жизни?

Сидеть у озера. Утром. На холоде.

Драко

1 декабря, 1998

Она не знает, почему, но она сразу решает пойти к Джинни.

Она ещё недалеко от больничного крыла, когда что-то внизу её живота сжимается и тут же принимает решение. Решает, что уже пора.

Может быть, раньше. Может быть, до прошлой ночи она могла справляться с этим самостоятельно.

Но не сейчас.

Слишком много эмоций, они слишком запутанные и противоречивые, они закипают внутри неё, словно в котле. Их слишком много, чтобы разбираться в них самостоятельно. Слишком много, чтобы прятаться от них.

И она заставляет себя признать, что часть её просто хочет, чтобы кто-то знал. Хочет поговорить об этом с кем-то. Хочет попытаться выразить словами то, как последние несколько часов изменили её физически. Химически.