Читать книгу «Мятные Конфеты / Боевые Шрамы (СИ)» онлайн.

Гермиона смотрит, как матово-белое одеяло укрывает его тело, чтобы уже через секунду раствориться. Плечи Малфоя расслабляются.

Она знает, что он не ответит, если она спросит. Поэтому вместо этого бормочет “Специалис ревелио”. Малфой не реагирует, когда его заклинание открывается ей. Наверное, ожидал, что она это сделает.

Это охлаждающие чары — и достаточно сильные. Он немного изменил заклинание, чтобы оно работало ещё лучше.

Неудивительно, что он всегда такой холодный.

— Зачем ты вообще это делаешь? — она снова сначала спрашивает, а потом думает.

Его ответ равнодушный. Невозмутимый. Он всё ещё не смотрит на неё. На самом деле, она удивлена, что он вообще решил ответить.

— Притупляет боль.

— Какую бо…

Она чувствует на себе его тяжёлый взгляд, смотрит, как он закатывает свой левый рукав.

Ей не удаётся удержаться от вздоха. Она не видела её. Нет, она видела, как он тёр её. Как чесал её сквозь ткань своего рукава. Но с момента возвращения в Хогвартс она не видела его Тёмную Метку. Не видела, в каком состоянии та находится.

Она гноится.

Кожа вокруг пятнистой серо-зелёной змеи шелушится — она приняла нездоровый красноватый оттенок, покрылась пузырями с одной стороны, корками — с другой. Сама метка, кажется, поблекла. Ну нет, не поблекла. Скорее, как-то смазалась. И в то же время по её виду понятно, что она здесь навсегда.

Гермиона не замечает, что тянется к ней, пока он не отдёргивает руку. Она тоже убирает свою, пряча её за спину на случай, если ей в голову придёт ещё какая-нибудь идиотская идея.

Часть её думает о том, как это глупо.

Что-то около двух недель назад он оставил на её шее новые следы — сказал что-то в духе мне не жаль и заставил её чувствовать странные вещи — а теперь она боится прикоснуться к нему?

Это просто идиотизм.

Тем не менее, она больше не тянется к нему.

— Только холод помогает, — говорит он.

Гермиона рассеянно играет с шерстью собственного рукава. Закатывает его, чтобы посмотреть на буквы, на которые она смотрела уже тысячу раз.

— Раньше я просто накладывала Жалящие Заклинания на свои ноги. Или на другую руку, — зачем-то говорит она. А потом вдруг начинает смеяться. Громко. В голос.

Боковым зрением она замечает, как Малфой как-то странно смотрит на неё. Она не может понять, с отвращением или смущением.

Но сквозь смех ей удаётся сказать:

— Знаешь, что? Это, чёрт, просто абсурд — просто смешно, но знаешь? Когда я только вернулась сюда, — она пинает траву ногой, — когда я снова увидела твоё чертово помпезное лицо, знаешь, о чём я в первую очередь подумала? — она решается бросить на него короткий взгляд, он смотрит на неё — внимательно. Лучше отвести глаза. — Я подумала о том, как мы похожи — наши шрамы.

И неожиданно для себя она показывает ему свою руку — угасающий дневной свет освещает её шрам. Глаза Малфоя фокусируются на нём, а потом он осторожно переводит взгляд обратно на её лицо.

— Я подумала, — продолжает она, невольно усмехаясь, — чёрт, я подумала, что, может, мы однажды сравним их.

Она смотрит на его серьёзное лицо, и её невесёлая улыбка растворяется. А потом он вдруг касается её руки, ледяной ладонью подхватывает под локоть. Она невольно охает, беспомощно наблюдая за тем, как он подтягивает её руку ближе к себе. Он до конца закатывает её рукав, и она морщится — готовится к боли.

Вот только никакой боли нет.

Он держит её руку до невозможности аккуратно, приподнимает немного, чтобы поднести её ближе к глазам. Она чувствует кожей его холодное дыхание. Видит, как её рука покрывается гусиной кожей. Она краснеет, понимая, что он тоже это видит.

А потом он проскальзывает пальцем вдоль вырезанной на её коже буквы “Г”, едва касаясь.

Гермиона снова охает. Ничего не может с собой поделать. Ей больно, даже когда она сама касается шрама — так почему сейчас не больно?