Читать книгу «Мятные Конфеты / Боевые Шрамы (СИ)» онлайн.

— От кого?

— Расскажи нам, Гермиона, — это первое, что Джинни произносит за утро, и Гермиона ловит лёгкую обиду в её голосе. Видимо, она считала, что Гермиона должна была в первую очередь рассказать всё ей.

Но в её животе поднимается паника, и её сердце бьётся как сумасшедшее, и её щеки такие красные, что, кажется, вот-вот взорвутся. Но вместо этого она взрывается криком, громким и неубедительным:

— Никто! Это ерунда — это ни от кого.

И она в несколько секунд скрывается за портретом и уносится в коридор.

Она не может — она не —

Она чувствует, что ей нужно спрятаться.

Нет.

Нет.

Спокойная, рациональная Гермиона выходит на первый план её сознания, отодвигая в сторону беспорядок, в который она успела превратиться. Что ей нужно, так это сфокусироваться.

Она встречается с Мадам Помфри, теперь уже менее чем через двадцать минут. Эспрессо течёт по её венам, и она будет слушать и учиться — она будет занята. Это лучший способ отвлечься — заняться чем-то подобным.

Поэтому она глубоко вздыхает и настраивает себя. Настраивает всё. Свою осанку, сердечный ритм. Направляется в больничное крыло, намереваясь не пускать в голову ничего лишнего.

Прошло уже полтора часа, и она старательно измельчает Абиссинскую смоковницу, пока мадам Пофмри варит противоядие, когда она впервые соскальзывает.

Она думает об этом.

Это первый раз с того ужасающего момента перед зеркалом, когда она позволяет себе вспомнить об этом. Столкнуться с осознанием того, что это действительно произошло. Это.

В смысле, поцелуй с Малфоем.

Малфой поцеловал её.

Даже когда она чуть-чуть поддевает это воспоминание, ощущения и звуки вновь накрывают её с головой. Тонкий запах его одеколона. Вкус перечной мяты. Его руки — холодные, длинные и слишком настоящие, слишком низко на её бедрах. Его рот, холодный снаружи и обжигающе горячий внутри — его губы везде.

Её пальцы невольно скользят по коже её шеи, нежной на ощупь. У неё перехватывает дыхание, и она отдёргивает руку, возвращаясь к Абиссинской смоковнице, пусть даже низкий стон Малфоя эхом звучит у неё в ушах.

Как она могла подумать, что это был сон?

Как она могла забыть, что это произошло?

Она не может вспомнить ничего из того, что было дальше. Не может даже вспомнить, как добралась до гостиной. И её воспоминания о том, что произошло перед этим, в лучшем случае туманны. Но то, что произошло в библиотеке…

Его…

Это она прекрасно помнит.

Её пальцы дрожат. Она понимает, что должна испытывать отвращение к себе. Она ненавидит его. Она должна ненавидеть себя уже за то, что они оказались так близко. За то, что позволила ему прикоснуться к себе.

Его родная тётя отвечает за её руку — за эти шрамы. Его родная кровь.

И он, и то, что произошло, должно казаться ей отвратительным.

Но её предательский разум занят чем-то другим. Заставляет её вспомнить все те несколько поцелуев, что были в её жизни.

Первым был Рон. И она всегда думала, что это будет Рон. Надеялась, что это будет Рон. Так сильно, что в итоге это было почти предсказуемо.

И разочарующе. Влажно, неаккуратно и торопливо. По-детски.