Читать книгу «Мятные Конфеты / Боевые Шрамы (СИ)» онлайн.

Она не против побыть его привычкой. Это ощущается слишком хорошо.

— Зачем ты это сделал? — бездумно спрашивает она, закрывая глаза и размыкая губы, когда он стягивает рукав её платья, обнажая её плечо. Его зубы касаются её кожи, и она вздрагивает, слегка прижимаясь к нему. — З-зачем — зачем ты ушёл?

Сначала он не отвечает. Просто проскальзывает языком по её коже между шеей и плечом. Её ноги подрагивают.

— Зачем…когда это настолько хорошо?

— Затем, что это настолько хорошо, — неожиданно признаётся он, прежде чем поймать губами её пульс. — Это настолько хорошо, и я знаю, что не заслуживаю этого.

Она усмехается, разочарованная скромностью, с которой его руки покоятся на её бёдрах. Она дёргает одну из них и прижимает её к своей груди, позволяя ему почувствовать жар её тела сквозь тонкую ткань платья; она слышит, как сбивается его дыхание.

— Ну, это, блять, просто смешно, — говорит она.

— Кажется, ты теперь ругаешься больше меня.

Сарказм в его тоне оказывает на неё неожиданное действие, волна тепла поднимается вверх по её позвоночнику.

Она поднимает голову, касается губами его уха.

— Извинись передо мной, — требует она.

— За что? — о, теперь он играет с ней. Это очевидный вызов.

Просеивая между пальцев его волосы — привыкая к их новой длине, их теперь так легко спутать — она обхватывает губами мочку его уха и посасывает её, инстинктивно дёргая бёдрами, когда он стонет.

— За такое плохое решение, — выдыхает она, обводя языком его ушную раковину. — за то, что потратил впустую два года моей жизни — и своей. Извинись передо мной.

Его губы замирают сразу под её челюстью, от его тёплого дыхания у неё мурашки по коже. Несколько долгих секунд он просто стоит вот так, прижавшись к ней; его плечи ровно поднимаются и опускаются в такт с его дыханием. Она реагирует на его промедление неожиданной вспышкой гнева.

Она звучит почти злобно.

— Если ты не слишком гордый.

Он совершенно замирает. А затем отстраняется, отходит на шаг.

Гермиона стоит на своём — не говорит ни слова, даже когда он смотрит ей в глаза; по его лицу невозможно хоть что-то прочесть.

— Гордый, — тихо повторяет он. — Я не гордый.

В следующую секунду у неё перехватывает дыхание, потому что он опускается на колени.

Она смотрит на него сверху вниз, и он поднимает на неё взгляд, и медленно — так медленно — он открывается ей, и теперь она по-настоящему видит его. За все эти годы она никогда не видела его таким уязвимым. В позиции полного подчинения. Сидящим перед ней на коленях, опустив руки, с отчаянной мольбой в глазах.

— Я не гордый, — повторяет он едва слышно. И затем он поднимает руку, легко касается её кожи, проходясь грубыми подушечками пальцев вверх по задней стороне её бедра. Он наклоняется вперёд, всё ещё глядя ей в глаза, а затем прислоняется лбом к её ноге, чуть выше колена. — Всё, что у меня есть — это стыд.

Она ничего не может с собой поделать. Она проскальзывает ладонью по его щеке; её дыхание снова сбивается, когда он так жадно подставляется под её прикосновения, закрывая глаза.

— Я трус, Гермиона, — бормочет он. — Я бегу от вещей. Я — я слабый, всегда был.

Этот гнев снова вспыхивает в ней, в этот раз ещё ярче. Она не слишком мягко берёт его за подбородок, заставляя его встретить её взгляд.

— Ты не слабый, — рычит она, обнажая зубы. Она в ярости. — И я не хочу, чтобы ты говорил это.

Что-то загорается в его глазах, за несколько секунд в них проскальзывает так много эмоций. Какая-то часть него трескается, пылает, истекает кровью, рассыпается в пыль.

А потом что-то неясное овладевает им, и он поднимает голову. Его руки находят её бёдра и медленно, лениво скользят вверх, утягивая с собой подол её платья.

Его глаза смотрят в её, тёмные и полные решимости, когда он одной рукой задирает её платье до самой талии, сжимая в кулаке тонкую ткань. Другая снова находит заднюю сторону её бедра и разводит её ноги.