Читать книгу «Мятные Конфеты / Боевые Шрамы (СИ)» онлайн.

Она давится очередным удивлённым вздохом, когда он неожиданно разворачивает их и прижимает её спиной к краю кухонного стола. Он оттягивает её нижнюю губу, жадно посасывая и прижимаясь к зубами, а в следующую секунду он дёргает её за бёдра — заставляет её развернуться.

Теперь она к нему спиной; он с силой давит между её лопаток, заставляя её склониться над столом. Она сбивает с него тарелку, задев её рукой. Та разбивается об пол.

Она чувствует, как дрожат его руки, когда он задирает её платье — слышит, как звякает пряжка ремня, когда он дёргает за него; его мозолистая ладонь скользит вверх по её бедру—

Раздаётся свист чайника, и реальность обрушивается на них.

Она слышит, как он отступает назад — слышит тихое “блять”, которое он выдыхает себе под нос.

Пронзительный свист чайника стихает, когда его снимают с огня; она всё ещё стоит, склонившись над столом. Задыхается. Не может пошевелиться.

Когда ей это всё-таки удаётся, она дрожащими руками отталкивается от стола; подол её платья возвращается на место, скользнув по её бёдрам. И когда она поворачивается, то видит, что он смотрит на неё.

Он поднимает руки, словно на него направили дуло пистолета, неверяще смотрит на неё широко распахнутыми глазами, раздражённо усмехается. Он качает головой. Сжимает руки в кулаки и со стоном прижимает их к глазам, отворачивается от неё и опускает руки на кухонную тумбу.

— Я просто… — выдавливает он. — Я не знаю, что это за ёбаный инстинкт, я — ёбаный в рот, ты, блять, сводишь меня с ума.

Она чувствует, то, что совершенно не ожидала почувствовать: внезапное и всепоглощающее спокойствие. Решимость.

Поправив платье, она убирает волосы с лица и делает медленный, уверенный шаг ему навстречу.

— Посмотри на меня, — тихо проговаривает она, когда останавливается сразу у него за спиной, глядя, как его плечи напрягаются от звука её голоса, как он сжимает край тумбы до побелевших костяшек.

— Дай мне минуту—

— Нет, — она самую малость повышает голос. — Посмотри на меня.

Он нерешительно поворачивается — его челюсти плотно сжаты, всё тело напряжено.

Но к ней возвращается её храбрость. Она чувствует себя уверенно, непоколебимо. Возможно, ей просто нужно было снова попробовать его на вкус, впервые за все эти годы.

— Послушай меня внимательно, — говорит она, подаваясь ближе, чтобы коснуться его груди. Воротника его рубашки. На ней всего три пуговицы, которые разве что помогут ей увидеть его грудь, но она в любом случае расстёгивает их, приятно удивлённая ловкостью своих пальцев; слушает, как сбивается его дыхание.

— Что ты—

— Мне так надоело, что ты принимаешь решения за нас обоих, — она перебивает его, всё ещё не встречаясь с ним глазами. Она отвлекается на его грудь, теряет фокус, когда проскальзывает пальцами по его рубашке вниз к расстёгнутой пряжке ремня. — Никто не может выбирать за меня. Ты уже должен это знать. Никто. — она расстёгивает молнию, её жужжание кажется оглушающим в наступившей тишине. — Ты слушаешь меня?

Она поднимает взгляд, вскидывает бровь. Теперь у неё всё под контролем — и блять, это ощущается просто потрясающе.

Глубокий румянец расцветает на его щеках, его губы приоткрыты; он смотрит на неё.

— Ты действительно думаешь, что я этого не хочу? — мягко спрашивает она, когда её ладонь проскальзывает между резинкой его нижнего белья и ярким жаром его кожи.

Он крепче сжимает край тумбы, жмурится; его губы подрагивают, когда она обхватывает его ладонью. Он тёплый и мягкий, как бархат, точно как она помнит, и он твёрже, чем она рассчитывала. Она чувствует, как он постепенно наливается кровью.

— Х-хочешь… — выдыхает он через пару секунд, заставив себя открыть глаза, что, судя по всему, требует больших усилий. — хочешь чего?

— Тебя, — отвечает она, медленно проводя ладонью вверх и вниз. И ещё раз. — Думаешь, я бы позволила тебе сделать это? То, что ты сделал, — она останавливается, чтобы сжать его, довольная тем, как он вздрагивает всем телом. — Ты действительно думаешь, что я бы позволила тебе вот так нагнуть меня над этим столом, если бы я не хотела этого так же сильно, как ты? За кого ты меня принимаешь?

Стон, который он всё это время пытался сдержать, срывается с его губ, когда она проводит большим пальцем по головке, собирая выступившую влагу.

— Это твоя ошибка. Единственный твой фатальный недостаток, — говорит она, снова начиная двигать рукой. — Ты решаешь, что тебе недоступно, даже не спросив.

Он тянет её к себе, и она, на секунду растерявшись, отпускает его; её рука оказывается зажата между их телами, когда его язык проникает в её рот.

— Не останавливайся, — выдыхает он, хотя всё равно уже разворачивает их — поворачивается, чтобы прижать её к кухонной тумбе, так, как ему, видимо, очень нравится.

Она расцветает под его пальцами, раскрывается, расслабляясь впервые за чертовски долгое время. Она запрокидывает голову, когда он прокладывает дорожку обжигающих поцелуев от уголка её рта к ложбинке над её ключицей, низко стонет, словно утоляя отчаянную жажду. Поддаваясь грязной привычке.