— Гермиона, — Рон двигает свой стул ближе с громким металлическим скрипом, встаёт, чтобы прижать её спиной к подушкам, когда она пытается сесть, проливая на простыни остатки тапиоки. — дыши. Просто дыши. — затем он берёт её руку в свои, успокаивающе гладит её ладонь большим пальцем. — Они всё знают. Они использовали Омут Памяти. Никого не арестовали.
— Она очнулась?
Гермиона переводит испуганный взгляд на дверь и видит Гарри. Он выглядит неумытым и невыспавшимся — то же можно сказать и о Джинни, фигура которой наполовину скрыта за его широким плечом.
Она хочет позвать их по именам. Сказать “спасибо”. Но всё, что у неё выходит, это:
— Пожалуйста.
Глаза Гарри наполняются беспокойством; Рон спешит ввести их в курс дела.
— Она не особо что помнит. Я рассказал ей про портал. Мы добрались до—
— Пожалуйста, — снова перебивает его она. — Где они?
Гарри входит в комнату, и ей не нравится то, как опущены его плечи. То, как неловко он держит себя. Он двигает к ней ближайший стул, Джинни встаёт позади него и кладёт руку ему на плечо.
— Большинство из них вернулись в Хогвартс, — говорит он. — Те, кого поместили в подземелья Малфоев, не пострадали. Просто понервничали. Судя по всему, Доулиш ждал…ну, в основном, тебя. Видимо, он хотел встретить тебя, прежде чем перейти к каким-то решительным действиям.
Она открывает рот, но он кладёт ладонь на её колено, укрытое простынёй, останавливая её. Продолжает.
— Нарцисса Малфой сильно пострадала. Она дальше по коридору, восстанавливается. Я заходил к ней сегодня утром. Забини здесь. Ничего такого, просто фингал — он не пациент. Он здесь с Ноттом.
— Как он? — выпаливает она, ёрзая на кровати. Всё ещё пытается сесть, несмотря на усилия Рона. — Как Тео?
— Он… — Гарри ищет правильные слова, поправляет очки. — …стабилен. Специальный целитель присматривает за ним в психиатрическом отделении, — его взгляд мягкий — обеспокоенный. — Я не буду врать и говорить, что он в порядке.
Гермионе, наконец, удаётся вырваться из хватки Рона и сесть. Она не обращает внимания на то, какой болью её тело реагирует на это движение.
— Мне нужно увидеть его. Я пойду к нему, после—
Все трое коллективно вздрагивают, практически синхронно. Резко и очевидно.
Её пульс стучит у неё в висках.
— Драко, — едва слышно проговаривает она. — где он?
И Джинни выходит из-за спины Гарри, садится на койку возле её бедра и в первый раз заговаривает.
— Мы…не знаем, — бормочет она таким мягким и нежным голосом, что едва ли нарушает тишину. — Мне жаль, Гермиона — но никто не знает.
Ей требуется добрых пять или шесть секунд, чтобы осознать это, а затем она пытается вырваться из простыней. Пытается свесить ноги и встать.
Три пары рук пытаются уложить её обратно на койку, и всё это время она бормочет:
— Что — что значит никто не знает? Что — что вы говорите? Где он? Что случилось?
— Гермиона — Гермиона, подожди. Послушай, — Джинни прижимает холодную руку к её ключице, практически заставляя её тяжёлое дыхание замедлиться. — Послушай меня. Я знаю. Я знаю, что ты расстроена. Но мы знаем не больше, чем ты. — она давит сильнее, агрессивно успокаивая её, даже несмотря на то, что пульс Гермионы начинает пропускать удары. — Дыши. Дыши. Сначала тебе надо успокоиться. Успокойся, и мы сможем отвести тебя к Нарциссе.
Замешательство на мгновение блокирует её панику.
— …К Нарциссе? — повторяет она, всё ещё слабо пытаясь высвободить свои запястья, пока её взгляд скользит между ними тремя. — На — почему Нарцисса? Разве она знает, где он—
— Нет, — говорит Гарри, коротко, но мягко. — Нет, она не знает, где он. Я уже пытался. Но она последняя, с кем он говорил. — Его рука перестаёт давить на неё. Просто держит её, пытаясь успокоить то, что нельзя успокоить.
Гермиона качает головой, широко и растерянно распахнув глаза.
— Я не понима—