Читать книгу «Мятные Конфеты / Боевые Шрамы (СИ)» онлайн.

Меньше всего она ожидала, что он усмехнётся.

— Ты знаешь, что я думаю, — тянет он, качая головой. Холодно. Пренебрежительно.

Она снова сглатывает, чувствуя, как это волнение внутри неё стремительно разрастается.

— Нет. Ты никогда мне не говорил.

Что-то новое проскальзывает в его взгляде. Его брови чуть вздрагивают. Он садится поудобнее, но сначала ничего не говорит.

А затем он выдыхает:

— Я показывал тебе, что я думаю.

Её пульс чуть подскакивает, но она всё равно ещё не удовлетворена. Она заставляет себя сесть ровнее и надавить ещё раз.

— Я хотела бы услышать, что ты думаешь, если ты не против.

Её язвительный тон заставляет его усмехнуться; он чуть прищуривается, и на мгновение ей кажется, что они снова на первом курсе. Испытывают и раздражают друг друга.

— О, если я не против?

— Да, если ты не против, — она садится ещё ровнее, внутренне ужасно беспокоясь из-за того, что она полностью у него на виду.

Драко скрещивает руки, откидывает голову на изголовье кровати и смотрит на неё сквозь полуприкрытые веки. Он излучает превосходство и высокомерие, и в какой-то момент она начинает паниковать.

Потому что это может стать одним из тех моментов, когда он захочет продемонстрировать ей свою неприятную сторону.

— Ну, Грейнджер, если ты хочешь знать, — он почти шипит, и ей приходится собрать все свои силы, чтобы не зажмуриться. Не закрыться простынёй, не спрятаться. — я представлял тебя.

Все её ожидания рассыпаются в пыль.

— Что?

Драко неловко ёрзает на месте, опускает взгляд на простыни, чтобы не смотреть на неё.

— На третьем курсе, — продолжает он; его голос звучит резко и как будто бы возмущённо. — Отец вдруг стал меньше участвовать в моей жизни. Он был занят встречами — думаю, ты знаешь, какими. Я вдруг перестал нуждаться в том, чтобы быть лучше Святого Поттера во всём, потому что я знал, что не буду получать язвительное письмо каждый раз, когда его оценки будут хотя бы чуть лучше моих.

Она что-то чувствует. Вину? Она думает, что он бы убил её, если бы знал, что она сочувствует ему, особенно судя по тому, как он спешит проговорить это всё.

— У меня стало гораздо больше времени, и у меня в голове освободилось очень много места, которое раньше занимал он, — Драко бросает на неё короткий взгляд, прежде чем снова сконцентрироваться на простынях. — мне было тринадцать, — говорит он, пожав плечами. — я не знал, что со мной было не так. Я просто знал, что мне периодически нужно было пробираться в подсобку с мётлами и засовывать руку в штаны.

Она чувствует, как краснеет. А потом он как бы срывается.

Он звучит горько, едко и всё более яростно, и это не стыкуется ни с чем из того, что он говорит.

— Я чувствовал, что потерял самообладание. Мне было так стыдно за это, но это было единственное, чем мне хотелось заниматься. И, ёбаный Мерлин, я никогда не видел никого симпатичнее тебя.

У неё перехватывает дыхание. Он едва ли замечает это.

— В этих ебучих маггловских джинсах, со своими безумными волосами и потрясающим маленьким ртом. Блять, я ненавидел то, что это постоянно была ты. Я лежал, блять, прямо здесь, — он хлопает по матрасу, и её пульс подскакивает, — и так старался представить Пэнси в одной из её ужасно коротких юбок, или тот раз, когда я увидел, как Джонсон переодевается после квиддича, и я просто… — он замолкает, сжимая зубы, и делает рукой пару непристойных движений вверх-вниз, чтобы не называть это. Затем он вдруг переводит взгляд на неё. Это ощущается как удар хлыстом. — но каждый ёбаный раз мой мозг просто — просто, блять, взрывался, и сначала это была Пэнси, которую я прижимал к стене, а потом — эти ёбаные глаза. — он указывает на неё. Обвиняет. — эти ёбаные волосы. Эти руки. — он тянется к ней и дёргает за одну, заставляя её охнуть, прежде чем снова отпустить. — сначала это Пэнси, а потом я на коленях перед тобой, и я пробую твою пизду — хотя, клянусь, я никогда бы не подумал, что ты на вкус такая, ёбаный ад — и ты просто, блять, ослепляла меня.

Это как записи в его дневнике. Непрерывный яростный поток сознания, который он, кажется, не может остановить.

— Я должен был находить тебя отталкивающей. Я должен был относиться к тебе как к насекомому, но вот, блять, пожалуйста, я выжимал себя, блять, насухо каждую ночь, мечтая узнать, каково быть внутри тебя. Думая о том, знал ли Уизли, каково это — от этих мыслей хотелось, блять, блевать. И, что ещё хуже, я всё ещё, блять, ненавидел тебя. Я думал, что схожу с ума, потому что каждый раз, когда я смотрел на тебя — на твои ёбаные бёдра и эти нелепые ёбаные брови — я как-то умудрялся одновременно представить, как ты стонешь подо мной и как выбиваешь мне зубы. Потому что я не знал тебя. Я думал, что знаю о тебе, блять, всё, но несмотря на твою грязную кровь, меня почему-то тянуло к тебе.

Её щёки влажные от слёз. Она не замечает этого.

— А теперь посмотри на меня, — он раскидывает руки в стороны и невесело усмехается. — теперь я знаю тебя и я абсолютно, блять, безнадёжен. Теперь мне не мешают спать ни миссии, ни оценки, ни мой ёбаный отец — мне мешаешь спать ты. Мысли о том, что будет с тобой, если я снова где-то проебусь. О том, что, может, я проёбываюсь прямо сейчас. Ты — ты сидишь здесь после того, как пробралась в мою голову, под мою ёбаную кожу — залезла туда — и ты хочешь услышать, что я думаю? Хочешь, чтобы я сказал, что ты симпатичная? Настолько, блять, красивая, что мне хочется выколоть свои ёбаные глаза? Это ты хочешь услышать? После того, как ты вырвала это ёбаное сердце у меня из груди и просто… — он сжимает руку в кулак. — …просто, блять, сжала так сильно, что оно чуть не лопнуло? После того, как я умолял тебя не вставать между мной и любыми последствиями, которые я блять, заслужил? После того, как я сказал тебе, что не могу позволить ещё хоть одной ёбаной вещи давить на мою совесть? После всей этой ёбаной боли, через которую я прошёл из-за тебя, ты хочешь услышать, что я думаю?