Читать книгу «Мятные Конфеты / Боевые Шрамы (СИ)» онлайн.

Пришлите мне новый вопрос, я даже не собираюсь тратить своё время на этот.

Драко

2 октября, 1998

В тот день она потом вернулась за письмом — и не нашла его. И это только усложнило всё. Потому что уже на следующий день Мадам Помфри ответила ей. Прислала ей рабочий график, начиная со следующей недели.

Что означало, что он послал его за неё.

Малфой.

И это вообще ничего не объясняло.

Она думала об этом несколько дней — до сих пор думает об этом, даже сейчас, держа в руке полупустую кружку со сливочным пивом, сейчас, когда Гарри обнимает её за плечо. Они поют песню в гриффиндорской гостиной. Какую-то неистовую пьяную бессмыслицу, она не знает слов, но весь седьмой курс присоединился к ним, даже кто-то с шестого курса, и это вечер пятницы, и Гарри как-то удалось убедить её остаться. Насладиться этим.

Она знает, что способна на это только потому, что завтра начинает работать у мадам Помфри. Знает, что это единственная причина, по которой она сейчас не видит эту всепоглощающую тьму.

Но она не поёт.

Она просто качается вместе с остальными и пьёт своё сливочное пиво, и в этот раз это приятно — забыть обо всём. Игнорировать тот факт, что это просто притворство. Что ничего из-за этого не исчезнет. Что война всё ещё была. Что люди — друзья, члены семьи — всё ещё мертвы.

Она делает ещё один глоток сливочного пива, чтобы прогнать эти мысли. Рон улыбается ей с противоположной стороны их круга. Она отвечает ему полуулыбкой — пьяной, кривоватой, не совсем улыбкой.

— Так, вы все! — кричит Симус. — Настало время для традиционной Правды… — он взмахивает своей бутылкой Огневиски, проливая немного на красные вельветовые подушки. — или Вызова!

И Гермиона неожиданно осознаёт, что ей давно стоило распланировать свой побег. Потому что они играют в Правду или Вызов с Веритасерумом, и — ну, для начала, она ненавидит эту игру. Не может даже представить, каково это — когда тебя заставляют говорить правду, потому что она бы никогда не выбрала Вызов.

Поэтому сейчас, сидя среди этих тел, переходящих с места на место, среди этого хаоса воплей и криков, приправленных алкоголем, она решает сбежать. Выбирается из-под руки Гарри, проходит мимо Дина и Невилла и скрывается за портретом.

Тихий воздух коридора ей нравится — она делает глубокий вдох, приятно удивлённая тем, что кружка сливочного пива всё ещё у неё в руке. Она хихикает. Приподнимает её, чтобы посмотреть на неё при свете, наблюдает за тем, как жидкость золотистого цвета кружится за стеклом.

Это заставляет её слишком далеко отклониться назад — заставляет её споткнуться и слегка потерять равновесие. Она удерживается на ногах. Восстанавливает равновесие и принимается ходить по ковру, словно по канату, всё время смеясь над собой. Одна нога впереди другой. Руки в стороны. Шажок правой. Шажок левой.

Она давно не чувствовала себя так расслабленно.

И она не знает, как ей удаётся спуститься по лестнице. Но каким-то образом она продолжает играть в канатоходца, пока не оказывается в одном из коридоров первого этажа. Продолжает ходить на цыпочках, пока не замечает свет из-за двери, ведущей в библиотеку.

И вот она входит, всё так же на цыпочках — накреняется в сторону, переступая порог, и проливает немного сливочного пива на свои джинсы. Смеётся, потому что ей весело. То немногое, что осталось от рациональной части её сознания, напоминает ей, что библиотека закрыта — или должна быть.

Но впереди, у дальних стеллажей, горит свет. Секция, посвящённая Тёмным Искусствам. Она любит эту секцию.

Она двигается по плиточному полу так, словно играет в классики, понемногу попивая сливочное пиво. Она почти всё время держит кружку у своих губ. Самостоятельно сортирующиеся книги пролетают мимо неё и у неё над головой. Одна чуть не отправляет её в нокаут.

Но она уклоняется, прыгает на следующую клетку, спотыкается и как бы вваливается в тот самый угол, из которого исходит свет, и громкий смех вырывается из её горла.

Рядом скрипит кресло, но она тут чуть не свалилась на стол, так что ей надо сначала немного прийти в себя, прежде чем интересоваться, что происходит вокруг. Она выпрямляется. Восстанавливает потерянное равновесие и отбрасывает назад мешающиеся кудри.

— Я знала, что это будешь ты, — прямо говорит она, указывая на него пальцем.

Малфой, конечно, был источником того света. У него на столе стоит фонарь, проливающий свет на достаточно большую стопку книг. Даже в таком состоянии она не пропускает всполох фиолетового немного в стороне. Та самая таинственная тетрадь здесь. И он здесь.

Он всё ещё в школьной форме. Белая рубашка. Зелёный галстук. Если бы сейчас был день, всё было бы вполне нормально.

Но сейчас уже далеко за полночь.

Она испугала его, и он поднялся со своего места, пряча одну руку в кармане — очевидно, сжимает свою палочку. И она действительно не может понять, что означает выражение его лица, но, возможно, всё дело в сливочном пиве.

— Вы преследуете меня, мистер Малфой? — спрашивает она. Ей нравится, как это звучит, но она понимает, что она сейчас не в лучшем виде. И, возможно, на самом деле звучит соответствующе.