Читать книгу «Мятные Конфеты / Боевые Шрамы (СИ)» онлайн.

О слушании Милисенты Булстроуд есть только небольшая заметка. Оно прошло быстро и достаточно безболезненно, особенно если сравнивать с остальными. Милисента расклеилась практически моментально и сделала за Гермиону большую часть работы — плача, извиняясь, выпрашивая Веритасерум, а потом в течение получаса рассказывая о том, как она всегда чувствовала себя “совершенно бесполезной.” О том, как над ней смеялись и издевались, пока её не приняли Волдеморт и его последователи. Она просто хотела чувствовать себя причастной.

И к счастью для Милисент, она никогда не использовала Непростительные. Её оправдали. Даже без испытательного срока.

Но Гермиона чувствует, что дальше всё не будет так радужно. Дальше будет сложнее.

Сегодня Трейси Девис и Дафна Гринграсс.

Клетка Трейси находится где-то посередине коридора, но Гермиону останавливают раньше, чем она успевает добраться до неё.

— Грейнджер.

Она резко тормозит. Синяки Нотта постепенно заживают, но большая часть его лица по-прежнему покрыта мутно-фиолетовыми пятнами. Он стоит возле решётки так, будто ждал её; у него в руке копия Ежедневного Пророка.

— Откуда ты это взял? — автоматически спрашивает она. Скорее всего, в этой ситуации это не самый важный вопрос.

— Подкупил охранника, — просто говорит он; прежде чем она успевает спросить, что он вообще мог предложить, он показывает ей газету, чтобы она смогла увидеть заголовок. — что это за хуйня?

— Сегодняшняя газета, — отвечает она.

Нотт напрягается.

— Грейнджер, — он с силой хлопает газетой по решётке. — что это такое?

Она старается не думать о том, что Пэнси хотела бы, чтобы она сказала сейчас. Старается не думать о том, что та сделает с ней, если она ошибётся. Сейчас Пэнси уже в Хогвартсе. В Хогвартсе, с Блейзом, Милисентой и Адрианом — в лучшем месте из возможных для неё. Разве что сейчас её местоположение отслеживают.

В любом случае, она в безопасности.

Она простит Гермиону за это.

— Правда, — отвечает она наконец, заставляя себя смотреть ему в глаза. Она чувствует себя так, словно вмешивается во что-то особенное. В исключительно личный аспект взаимоотношений двух очень закрытых людей. Словно она не имеет на это права, даже если она пытается спасти их.

— Это не какое-то типичное дерьмо от Скитер? — глаза Нотта искрятся отчаянием. — так и было?

— По большей части, — тихо проговаривает она, моргая и опуская взгляд. — кроме слёз и носовых платков.

Раздаётся громкий хлопок.

Она снова поднимает взгляд — оказывается, Нотт с такой силой дёрнул за решётку, что этим активировал охранные чары. Он отступает назад, ужаленный заклятием, роняет Ежедневный Пророк себе под ноги.

— Ёбаный в рот, — шипит он.

— Мне жаль, что ты узнал об этом вот так, — это всё, что Гермионе удаётся сказать. Она не представляет, что сейчас происходит в его голове. — Пэнси не хотела, чтобы хоть кто-нибудь знал. Но это был единственный способ.

Он снова находит её взглядом; в его глазах злость мешается с чем-то мягким.

— Она идиотка, — тихо проговаривает он.

Гермиона невольно отступает назад. Что-то болезненно отдаётся у неё в груди. Она не уверена, что именно.

— Она чёртова идиотка, — повторяет он, фыркая и качая головой.

— Как ты вообще можешь такое говорить? — выдыхает она. — после всего, что она для тебя сделала?

— Для меня? Я, блять, не просил её об этом! — он снова у решётки, грохочет ею, выбивая из неё новое обжигающее проклятие. Он взмахивает руками, крича, — я никогда, блять, не просил! Кто сказал ей, что она должна убивать за меня? Почти умереть за меня?

— Никто не сказал, — говорит Гермиона. Это получается автоматически. — она сделала то, что посчитала правильным.

Воцаряется напряжённая тишина. Когда ей удаётся снова поймать его взгляд, то она видит очень знакомую ярость. Ярость, которую она привыкла видеть в других — светлых, холодных глазах.