Она просидела в кабинете МакГонагалл больше четырёх часов, попивая остывший чай из чашки, которая звенела всякий раз, когда её дрожащие руки ставили ту обратно на блюдце.
Она была честна с Драко и Тео о возможности этого — о реальности описываемого в Пророке. Логичная Гермиона понимала, что это может произойти.
Но она понимает, что логичная Гермиона и все остальные её части работают самостоятельно. Не в одном ритме. Отдельно.
И остальные её части вообще этого не ожидали.
— Что я могу сделать? — в сотый раз глухо спрашивает она.
МакГонагалл сидит в старом кресле Дамблдора, всё ещё просматривая бумаги, которые Доулиш вручил ей незадолго до того, как забрал с собой почти четверть её студентов.
— Вы можете отдохнуть, — говорит МакГонагалл; она звучит сурово и сострадательно одновременно — и немного устало.
— Я не могу—
— Мисс Грейнджер…
— Я просто стояла там, директор, — Гермиона ставит свою чашку на край стола. Сжимает ее руки. — Я просто стояла там. Смотрела. Я не могу—
— Я знаю, как сильно Вы беспокоитесь о мистере Малфое—
— Обо всех, — выдаёт она, не в силах промолчать. Признаётся в этом перед всеми и перед самой собой, впервые. — я беспокоюсь обо всех.
МакГонагалл вопросительно вскидывает бровь.
— Мне нужно знать, что я могу сделать.
— Как я уже сказала, мисс Грейнджер, вам обязательно нужно отдохнуть—
— Директор—
— Обязательно, — перебивает её МакГонагалл, повышая голос, и поднимается на ноги. — чтобы Вы сохранили ясность ума к тому моменту, когда мы завтра отправимся в Министерство.
Гермиона моргает. И ещё раз.
— Мы?
— Да, — коротко говорит она, заставляя обе чашки исчезнуть — явный признак того, что разговор окончен. — как их директор, я не могу выступать в роли свидетеля. Вы, с другой стороны…
— Да, — тут же выдаёт она. — да, конечно. Я могу.
— Тщательно обдумайте это, мисс Грейнджер. Подумайте о последствиях, прежде чем принять решение.
— Я знаю—
— Это будет утомительно. Болезненно. Тяжело. Весь этот цирк, сами понимаете — Ваши собственные заслуги могут быть поставлены под сомнение—
— Директор, я хочу это сделать.
МакГонаналл мягко сжимает её плечо.
— Обдумайте это, — говорит она. — я настаиваю. И если Вы действительно решите сделать это, встретимся здесь в девять утра.
Гермиона сдерживает всё, что ей ещё хотелось сказать. Заставляет себя кивнуть. Заставляет себя подняться. После нескольких часов в кресле её ноги онемели, и её голова болит.
— Спасибо, директор, — бормочет она, направляясь к двери. — до встречи утром.
— Обдумайте это.