— Не говори, блять, о нём. Не сейчас, — и его рука скользит вверх по её телу, чтобы снова опуститься на её горло, — не когда я делаю это с тобой.
И она замолкает. Больше не может ничего сказать, когда его ровный ритм начинает сбиваться — становится бессистемным и отчаянным, когда он начинает терять контроль. Она теряет контроль вместе с ним. Её ноги дрожат — кажется, её колени вот-вот подломятся.
— Скажи, что ты поняла, — выдыхает он, грубо потираясь о неё бёдрами, эта боль внутри неё разрастается, множится. — не забирай это, — и сейчас он звучит умоляюще, его грудь тяжело вздымается. — не забирай. Не забирай единственное, что я чувствую. Единственное, что я хочу чувствовать.
Она открывает рот, чтобы предупредить его, потому что она сейчас сорвётся. Потеряется в волнах яркого экстаза. Если он ещё раз заденет эту точку—
Малфой яростно вздыхает, выдаёт:
— Я, блять, люблю тебя.
И оргазм накрывает её, словно цунами.
Не заботится ни о её растерянности, ни о болезненном ощущении в её сердце. Просто запускает всё это электричество, всё это яркое удовольствие по всем её сосудам.
А затем он словно передаётся Малфою, и она чувствует, как он напрягается — чувствует, как вздрагивают его бедра — а потом он стонет ей в плечо, кусает его, когда и его накрывает удовольствием.
Наступает тишина, они дрожат. Его частое дыхание обжигает её липкую от пота кожу. Её колени подкашиваются.
Она сглатывает ком в горле.
Её голос звучит хрипло.
— Что ты сказал?
========== Часть 35 ==========
1 февраля, 1999
пойти на попятную.
на по-пят-ну-ю
просторечие
выйти из игры, отступить, потерпеть неудачу, дать задний ход, отказаться от своих слов, пересмотреть своё решение, сбежать, бросить
Это определение, которое она видит в его глазах, когда оборачивается.
Слепая паника. Невозможная уязвимость.
Она успевает только мельком увидеть всё это, потому что больше он не смотрит на неё. Не может, кажется. Он застёгивает брюки и заправляет в них рубашку; его пальцы дрожат, взгляд жёстко зафиксирован на каменном полу у неё под ногами.
— Тебе пора на ужин, — ровно проговаривает он. — они будут тебя искать.
Только когда она чувствует вкус крови, то осознаёт, что закусила язык. Её пульс возвращается в норму, но её щеки все еще горят.
Больше всего ей хочется открыть рот и заставить его сказать это снова. Заставить его признать это. Разобраться с последствиями этого. Принять это.
Но с самого второго курса — с того момента, когда он сломал свою метлу, пытаясь угнаться за Гарри и Снитчем, с того момента, когда он поднял взгляд, уставший и потрёпанный, на своего отца на трибуне — она не видела его таким беззащитным.
Как ребёнок.
И это заставляет её укусить сильнее.
Только в этот раз, Малфой, думает она, когда он приглаживает растрёпанные волосы и делает неловкий шаг в сторону, готовясь к её реакции.
К бою.