Читать книгу «Мятные Конфеты / Боевые Шрамы (СИ)» онлайн.

Директор МакГонагалл поддерживает эту идею, и, на всякий случай, она сказала, что будет рада освободить Вас от уроков в случае повышенной загруженности в больничном крыле.

Подобная позиция могла бы положить начало Вашей успешной карьере в св. Мунго, если Целительство представляет для Вас интерес.

Надеюсь, что Вы рассмотрите моё предложение.

Искренне Ваша,

Поппи Помфри

Письмо было у неё на подоконнике, когда она проснулась, скорее всего, его доставили совой ночью — и это первая хорошая новость где-то за месяц. Первая с того момента, как она вернулась в Хогвартс.

Она читает его дважды. Трижды. Делает небольшую паузу и читает его в четвёртый раз. Мадам Помфри известна тем, что она очень ответственно относится к своей работе. Гермиона никогда раньше не видела, чтобы студенты ассистировали ей в больничном крыле.

Это комплимент — большой комплимент и невероятная возможность. Но, кроме того, для неё это способ отвлечься. Способ сбежать.

Это возможность находиться в Хогвартсе, не пытаясь жить как раньше. Возможность заниматься чем-то значимым, а не учиться тому, о чём она уже давно прочитала — проверять на тестах то, что она давно уже знает. Это что-то новое. Это другое.

Её ответ — это беспорядочная смесь волнения и предвкушения, она чуть не забывает спросить, когда ей следует начать. Она практически летит в совятню, чтобы отправить его, топотом ног вырывая портреты, висящие по стенам, из объятий утреннего сна.

Это возможность. Возможность снова почувствовать себя нормальной. Возможность, которую она не может упустить.

Она поднимается по лестнице, ведущей в совятню, в этот раз действительно наслаждается — в кои-то веки — ветром, дующим ей в лицо. Но это ненадолго. Потому что, стоит ей шагнуть в дверной проём, как она сталкивается с ним. Узнаёт его голос в приглушённом “—ёбаный в рот—” которое вырывается из его рта в процессе их падения.

Они сильно ударяются о камень, приземляются в перья и совиный помёт, но в следующее мгновение Малфой уже вскакивает на ноги. Он вытирает свои брюки, паникуя как истинный аристократ в дорогой одежде — потому что, в сущности, он таковым и является — но её внимание привлекает фиолетовая вспышка в его руке.

— Что с тобой, блядь, не так, Грейнджер? — огрызается Малфой, опуская руки и глядя на неё, сидящую на полу.

Но её глаза следят за тетрадью, которую он держит в руке. Как выясняется, любопытство, которое она почувствовала тогда, на завтраке, не умерло, как ей сначала казалось. Потому что оно снова здесь, и она подавляет странное желание выхватить тетрадь у него из рук.

— Эй, Грейнджер. Что, ударилась головой? — Малфой машет свободной рукой перед её лицом.

В последний раз она видела его в свободное от занятий время на Чёрном Озере. Он сделал пробный глоток её Бейлис и не смог спрятать небольшую удивлённую — или заинтересованную — усмешку, проскользнувшую на его лице. А потом он отдал ей термос. Вытер рот. Зачем-то едва заметно кивнул ей, поднялся на ноги и направился обратно в замок.

Ничего не сказав.

Она не может не подумать о том, что сегодня он выглядит хуже, чем обычно. Кожа под его глазами приняла более тёмный оттенок фиолетового, чем раньше, и он просто — он кажется холодным. Он практически излучает холод. На каждом выдохе из его рта вырывается пар, больше, чем у неё, его губы голубые, и его нос не более чем бледно-розовый.

Он отвлекает её от её мыслей, опускаясь на корточки — сжимая письмо, о котором она уже забыла, своими бледными пальцами. Пару секунд она не делает ничего, смотрит, как он ломает печать и разворачивает его. Но затем, по мере того, как его глаза скользят вдоль строк взад и вперёд, она приходит в себя.

Выдернув письмо у Малфоя из рук, она вскакивает на ноги.

— Ты не можешь просто читать чужие письма, Малфой, — она смахивает с одежды совиные перья. — это грубо.

— Не знал, что у тебя такой плохой почерк, — ухмыляется он. — это неожиданно. Значит, будешь стажироваться у мадам Помфри?

— Какая тебе разница?

Каждый раз, когда они разговаривают, она обнаруживает, что он заставляет её отчаянно защищаться. Она чувствует, что ей нужно спрятать всё, что только возможно. Спрятать все секреты и неприятные истины, потому что иначе он найдёт их и использует против неё. Каждый раз, когда они разговаривают, это похоже на битву.

Вот их тактика.

Промах.

— Никакой, — говорит он.

Смена цели.

— Что ты таскаешь с собой? — Гермиона скрещивает руки на груди. Задирает нос. — Я не знала, что фиолетовый — твой любимый цвет.