— Отлично! — рычит он; а затем, когда эхо их криков рассеивается, кабинет погружается в невыносимо напряжённую тишину.
Она смотрит, испуганная, разъярённая и растерянная, ему в глаза; он не ослабляет болезненную хватку на её запястьях. Он тяжёло дышит прямо ей в лицо, его лоб блестит от пота. Она чувствует эту мяту…
Его губы накрывают её так, словно пытаются с ними срастись. Он с силой прижимается к ней, они сталкиваются зубами, носами, лбами. Она коротко охает, невольно открывая рот, и его язык проскальзывает внутрь.
И требуется около трёх секунд, чтобы все сигналы тревоги внутри неё затихли — чтобы она подалась ближе, так же яростно отвечая на поцелуй.
Он отпускает её руки с низким стоном, и она тут же путается пальцами в его волосах. Его собственные руки скользят по её телу, одна опускается ниже, чтобы уцепиться за её бедро — обвести её ногу вокруг его талии, так, как ему, кажется, это нравится — другая обхватывает её горло, и тот слабый голос в её голове, что напоминал ей о том, что она совершенно точно не должна этим, блять, заниматься, растворяется. Просто исчезает.
Она издаёт тихий отчаянный звук, отстраняется, только чтобы вдохнуть — но отсутствие его губ ощущается слишком болезненно, и это заставляет её нырнуть обратно, прежде чем она успевает набрать полные лёгкие воздуха. Он целует её жадно — пожирает её рот, пока её губы не припухают и, может быть, не начинают кровоточить, а её глаза не затуманивает похоть.
Ей нужно держаться от него подальше. Нужно остановить всё это.
Глядя ей в глаза, Малфой отпускает её горло — обсасывает свой палец, медленно, лениво, позволяя ей смотреть. Она зачарована. А затем он задирает её юбку, даже не тратит время на насмешливые прикосновения, не собирается её дразнить. Он запускает руку ей в трусы и толкается этим пальцем глубоко внутрь.
Гермиона с резким вздохом запрокидывает голову, ударяясь затылком об один из верхних ящиков бюро. Она не замечает этого. Ей плевать.
Ей это нужно.
— Блять, — рычит он, задирая её ногу выше, ритмично двигая пальцем. — не думал, что ты будешь влажной.
Румянец смущения борется с румянцем возбуждения на её щеках. Она не смеет посмотреть на него. Просто смотрит на потолок, тяжело дыша, смотрит, как он качается в одном ритме с движениями руки Малфоя.
— Нравится, когда я кидаюсь на тебя, а, Грейнджер? — его голос звучит хрипло, его дыхание сбилось. Он добавляет второй палец, и она зажмуривается. Но затем он отпускает её бедро и его рука снова находит её горло. Он заставляет её посмотреть на него. — да? — снова спрашивает он, его глаза горят. Он начинает чаще двигать рукой.
— Иди нахуй, — это всё, на что её хватает, но он неожиданно улыбается. Улыбается так, как ей нравится — кривовато, остро, показывая свои белоснежные зубы. Так, что ей хочется лечь перед ним, сдаться ему, позволить ему сделать с ней что угодно.
Малфой притягивает её ближе, выдыхает ей на ухо:
— Ты подала мне идею.
— Идиот, — выдыхает она, снова закрывая глаза.
И он сгибает пальцы внутри неё — сразу же задевает какую-то потрясающую точку, заставляя яркие искры вспыхнуть за её закрытыми веками.
— Здесь! — охает она, цепко сжимая в пальцах его волосы, снова распахивает глаза, чтобы найти его взглядом.
— Что? — выдыхает он, и на мгновение вся злость — вся грубость стирается с его лица.
Его пальцы замирают совсем рядом с этой точкой, а затем подаются назад. Она шипит. Скребёт ногтями по коже его головы, скулит — смотрит, как он на секунду закатывает глаза, — нет, нет! — она неловко извивается. — вернись. Вернись.
Его пальцы снова начинают двигаться.
— Что ты—
Они задевают эту точку. Она дёргается. Вскрикивает.
— Здесь! Блять. — её затылок снова ударяется о бюро, и она не может поверить, что говорит это, но она — ей нужно…она просто… — прямо здесь. Прямо здесь, — выдыхает она, снова и снова, повторяет это, словно молитву. — пожалуйста.
И она чувствует, как пальцы Малфоя замирают. Чувствует, как он складывает это воедино. Осознаёт.
В следующее мгновение он снова обретает силу. Возвращает себе контроль.
Его рука сжимается вокруг её горла, его губы возвращаются к её уху.
— Здесь? — спрашивает он — насмехается, его пальцы кружат вокруг этой точки так, что у неё перед глазами встают цветные пятна. Неоновые вспышки. Линии и всполохи. Ёбаные галлюцинации.
— Да! — охает она.