Она пытается покачать головой, но холод зацементировал её суставы — она не может повернуть шею. Не чувствует свои пальцы.
А он двигается всё так же плавно. И его голос не дрожит.
— Почему…почему ты никому не сказал? — наконец выдавливает она, и её губы обжигает холодом, стоит ей открыть рот.
— У всех свои проблемы.
Она нервно усмехается, крупно вздрагивает — наверное, это её тело пытается хоть как-то согреться.
— В-верно… — говорит она, стуча зубами. — П-потому что превращаться в ж-живой труп — это всего лишь — так… ерунда…
Малфой наклоняет голову, равнодушно оглядывает её.
— Ты замёрзла.
Она обхватывает себя руками, впиваясь ногтями в кожу.
— А ты умираешь.
Он моргает. Медленно. Он весь посинел.
— С-сними чары. Чтобы я — чтобы я помогла тебе.
Пальцы его здоровой руки сжимаются. Её собственные, кажется, уже не разогнутся. Они заледенели.
— Я думал, ты ненавидишь меня. Зачем тебе мне помогать?
Она шумно вдыхает через нос. Холодный воздух обжигает её горло.
— Сними чары.
Его каменная маска даёт трещину. Она замечает слабый проблеск открытости, уязвимости — словно последние капли воды, добытые из высыхающей скважины.
— Я не хочу, чтобы они видели, — он указывает кивком куда-то за её плечо — за ледяную стену.
— Т-тогда…тогда они не увидят. Я — мы найдём, как это исправить. Вдвоём. П-просто сними чары.
Она смотрит, как дёргается его кадык, когда он сглатывает; тёмные вены на его коже видны лучше, чем когда-либо.
— Пообещай мне.
Она почти в слезах, вот настолько ей холодно. Едва может функционировать.
— Малфой—
— Пообещай мне.
Она топает ногой, отчаянно пытаясь удержать ту от онемения.
— Хорошо. Д-да. Да. Я обещаю.
Он моргает ещё раз. Смиренно, лениво.
— Фините.
Талая вода заливает гостиную.
Она мочит ковры и тушит очаг, который упорно пытается загореться снова.