Читать книгу «Мятные Конфеты / Боевые Шрамы (СИ)» онлайн.

Он ещё раз грязно проходится своим языком по её, слюна капает с их подбородков. Она просто хочет больше. Больше, больше, как можно больше.

— Я хочу услышать, как это звучит в твоём исполнении.

Её щёки горят, и она не думает, что сможет это сказать, но его рука соскальзывает на внутреннюю сторону её бедра. Проходится между её ног и даёт ей почувствовать, каково будет снять всё это напряжение.

— Я…я хочу…

— Ну давай, Грейнджер, — рычит он, проскальзывая по ней пальцем. — будь храброй.

Она вздыхает. Касается своим носом его, закрывая глаза. Её голос звучит хрипло и незнакомо. Словно это вообще не она.

— Я не буду это говорить.

И она гордится собой. Гордится тем, что может сопротивляться, даже если очень слабо. Гордится тем, что не даёт ему всё, что он хочет.

Он громко стонет, ловит губами её язык.

— Конечно, ты не будешь, — и она чувствует, как его пальцы сжимают её бельё. — потому что, когда ты вообще не была такой… — он дёргает, — …блять… — рвёт его, — …сложной?

Ткань деформируется. Обжигает болью её бедра, когда щёлкает по ним, и падает.

— Подойди сюда. Раздвинь ноги, — командует он, и яркая волна предвкушения накрывает её. Она осознаёт, что он не собирается снимать ни свою рубашку, ни её юбку.

Это что-то из тех грязных фантазий, о которых она обычно не позволяла себе задумываться.

Она делает как он говорит, скорее инстинктивно, чем намеренно, обвивает руки вокруг его шеи, когда раздвигает бедра, обхватывает ногами его талию. Он прижимает её спиной к колонне, и она думает, что ей нравится такое положение. Нравится быть немного выше него — смотреть на него сверху-вниз, прижимаясь губами к его острой скуле. Её дыхание колышет светлые пряди у него на лбу.

Розовое сияние контрацептивного заклинания окрашивает обратную сторону её век. Она пытается унять дрожь в предплечьях — знает, что он это чувствует.

— Сделай глубокий вдох, — бормочет он.

Нервный смешок вырывается из её горла.

— Ты говоришь как хирург.

— Да, ну — ты ещё не делала это так. Если, конечно, ты не солгала мне о том, что ты девственница.

Она снова смеётся, её дыхание совершенно сбилось. Он больше её не предупреждает.

И вдруг он входит.

Она охает. Ударяется затылком о каменную стену, не чувствует боли — не почувствует до завтра. Потому что он был прав. Так, так прав. Это совсем по-другому. Этот угол. Глубина. Это всё меняет.

Это больно.

Но это также моментально утоляет жажду, вызванную этой ужасной пустотой. То, что нужно. Словно идеально выписанное лекарство. И звук, который он издаёт — то, как его голова опускается на её плечо… это заставляет боль раствориться.

— Блять, — шипит он.

— Пожалуйста, — шепчет она, потому что он не двигается. Не заботится об этом зуде между её ног. Эта низкая пульсация глубоко внутри неё всё ещё требует внимания.

Его руки дрожат. Они проскальзывают по оголённой коже её талии, забираются под ткань её рубашки, чтобы схватиться.

И медленно — слишком медленно — он начинает двигать её. Начинает направлять её бёдра, приглашая его, выгоняя его — снова и снова.

Она издаёт какой-то нелепый звук. Может быть, это было какое-то слово. Или нет. Она не знает. Всё, что она чувствует — это давление. Жестокое давление на ту точку, в которую он, кажется, попадает каждый раз.

Это чувство заставляет её напрячься. Она автоматически сжимает какую-то группу мышц, и что бы это ни было, это выводит его на яркую реакцию. Заставляет его дёрнуться, сорваться на стон и прижать её крепче к каменной стене, чтобы сменить ритм. Ускориться. Начать толкаться глубже. Сильнее.