Какое-то время она практикует чары. Создаёт кольцо из цветов и грибов пастельных цветов вокруг своего одеяла. У одуванчиков зевающие львиные головы, они лениво огрызаются друг на друга, а розы постоянно меняют свой цвет. Она создаёт небольшой водоворот в озере перед собой. Посылает лепестки цветов кружиться в нём. Создаёт склонившееся к воде вишнёвое дерево немного в стороне.
Постепенно птицы обнаруживают её маленький оазис. Они парят над цветами. Рассаживаются на ветвях дерева и поют ей.
У неё в сумке лежит маггловский термос. Она не знает зачем, но она привезла его с собой. Что-то осязаемое, напоминающее о доме. От…от её родителей. На нём есть вмятины и трещины, он выгорел до бледно-коричневого цвета, но его наличие как-то успокаивает.
Она взмахивает палочкой, и термос наполняется сладко пахнущим кофе, пар от него растворяется в холодном воздухе, согревая кончик её носа. Она отпивает немного, и это приятно — это вкусно. Но этого недостаточно. Именно поэтому она также взяла с собой Ирландский крем Бейлис.
И вот в каком состоянии он находит её. Подливающую ликёр в свой кофе в половине седьмого утра.
Она слышит его прежде чем видит — слышит шелест травы под его ногами. Знает, что это он. Кто бы ещё это мог быть? В такое время и с её полным отсутствием удачи? Кто еще?
— Малфой, — говорит она — в знак того, что заметила его — продолжая смотреть прямо перед собой и поднося термос к губам.
— Пьём с утра, Грейнджер? — лениво тянет он. Его голос ещё немного сонный.
Она пьёт. Глотает. Ждёт пока он уйдёт.
И после минуты тишины трава снова начинает хрустеть. Но уже громче. Он садится на одеяло рядом с ней, и она не знает, почему, но он здесь, и под влиянием его веса одеяло немного выскальзывает из-под неё, и она не может удержаться от того, чтобы взглянуть на него краем глаза.
Он снова в вязаной шапке и в тонком длинном свитере цвета тёмного шоколада. А ещё он почему-то босиком, и кожа на его ногах приняла светло-голубой оттенок.
— Где твои ботинки? — пренебрежительно спрашивает она, делая ещё один глоток.
Он не отвечает. Наклоняется вперёд и поддевает пальцем один из фиолетовых грибов. Стучит и щёлкает по нему, пока тот не ломается пополам.
Она вздыхает.
— Что ты хочешь?
— Озеро не принадлежит тебе, Грейнджер.
— Да, но мне точно принадлежит… — она резко дёргает за одеяло, но безрезультатно; недовольно рычит. — это — одеяло, так что не мог бы ты, пожалуйста—
Малфой откидывается назад. Вытягивает ноги и скрещивает их в лодыжках. Он сгибает пальцы ног перед самыми её цветами и усмехается.
— Что это такое?
— То, что я сделала для себя.
— Грейнджер, Бог велел делиться, — он криво ухмыляется. — разве вы, магглы, так не считаете?
Она шипит.
— Я не—
— О, прости — я хотел сказать гряз—
Она бросает бессловесное Акцио. Выдёргивает одеяло из-под него, и он скользит — немного съезжает вниз с холма, пока его ноги не оказываются в воде.
А потом он смеётся. Вытягивает ноги вперёд, пока концы его штанин не намокают.
— Ты всегда была хороша в заклинаниях.
Она делает большой глоток кофе, чтобы больше ничего не говорить. Решает, что он не заслуживает ответа. Расстроенно смотрит на своё кольцо цветов. Они начинают увядать, когда её настроение портится. Грибы теперь вырастают деформированными. Сколько ещё моментов он планирует разрушить?
Он не может даже позволить ей устроить погром, не появившись из ниоткуда и не взяв на себя всю ответственность. Она разрушила эту уборную. Она.
Чёртов ублюдок.