И она поворачивается — подходит ближе к столу МакГонагалл.
— Пожалуйста, директор, она не права.
Макгонагалл смотрит на неё внимательным, пристальным взглядом.
— Это не была самооборона, мисс Грейнджер?
— Нет, директор.
— Значит, это Вы напали на мистера Малфоя?
Она не может поверить в то, насколько запутанным всё стало за какие-то полчаса.
— Нет, я — нет, директор, это совсем не то, о чём Вы подумали, — раздражённо говорит Гермиона. Она оглядывается на Малфоя — тот выглядит немного растерянным. Тем не менее, он продолжает молчать.
Гермиона вздыхает. Поворачивается обратно к МакГонагалл.
— Это была я, директор. Я разрушила уборную. И — и Малфой просто наткнулся на меня.
— Вы? — изумляется профессор Хавершим. — с какой вообще стати?
Гермиона не отвечает ей. Просто смотрит на МакГонагалл — надеется, что та как-то поймёт, что это не то, что она может объяснить. Что нет руководства по решению подобных проблем. Что в её голове полнейший беспорядок и её действия — естественное следствие этого.
— Я всё исправлю, — говорит она. — назначьте мне наказание, сколь угодно долгое.
— Мисс Грейнджер…— начинает МакГонагалл, и её глаза начинают наполняться той жалостью, которую Гермиона просто не может вынести.
— Пожалуйста, директор, — выдыхает она.
МакГонагалл делает паузу. Поджимает губы. Она смотрит на Гермиону, потом на Малфоя, а затем откидывается на спинку стула.
— Тогда неделя, — мягко говорит она. — отправлю Вас варить противоядия с Горацием.
Это вряд ли можно назвать наказанием. Все, кто сейчас находится в кабинете, знают это. Но решения принимает МакГонагалл, вне зависимости от мнения Хавершим. И, когда её и Малфоя отпускают, она слышит, как Хавершим начинает тихо спорить с ней.
Но большая часть её внимания сосредоточена на Малфое.
Он быстрый. К тому моменту, как она спускается по лестнице, он проходит уже половину коридора. Она гонится за ним — зовёт его по имени, прежде чем решает, что вообще собирается сказать. И зачем.
Ей приходится ещё дважды позвать его, чтобы он остановился, и когда он останавливается, она видит, как напряжена его спина. Он не поворачивается к ней, даже когда она замирает в шаге от него.
— Мне — мне жаль, — проговаривает она, толком не понимая, зачем ей вообще это нужно.
— Какое тебе до меня дело? — холодно отвечает он.
— Мне — мне просто жаль. Это было несправедливо, — она чувствует себя неловко. Кажется себе смешной и неуклюжей.
— В этой жизни вообще мало справедливого, Грейнджер.
— Нет, я знаю, я просто… — почему она запинается? — Я не знаю, почему Хавершим подумала —
Он обрывает её, поворачивается голову так, что она видит его лицо в профиль.
— Она подумала. МакГонагалл подумала. Завтра они все подумают, — он поворачивается ещё, чтобы встретиться с ней взглядом, его глаза горят. — это называется предвзятое отношение, Грейнджер.
Она вздрагивает.
— И ты должна об этом знать.