— Ты ничего не знаешь, Малфой.
И она снова чувствует удовлетворение, когда по его маске идёт новая трещина. Его челюсть двигается — он жуёт мятную конфету. А потом его губы приоткрываются, словно он собирается сказать что-то, оно уже скользит по его языку, готовое сорваться.
Звук шагов. Что-то останавливается позади Малфоя. Кто-то.
И они оба поворачиваются, чтобы увидеть в дверях Мэнди Броклхерст и Дафну Гринграсс. Их глаза широко распахнуты, рты приоткрыты. И Гермиона неожиданно осознаёт, как это всё выглядит.
Уборная в руинах.
Их палочки подняты.
Вскоре девушек заслоняет профессор. Это Хавершим, новый преподаватель Трансфигурации. И она видит их палочки, прежде чем они успевают спрятать их.
— Профессор, — выдыхает Гермиона. — Это не —
— Мисс Грейнджер, мистер Малфой, — Хавершим обрывает её. — срочно пройдите со мной.
Малфой разворачивается на каблуках. Выходит из уборной, не говоря ни слова. Но Хавершим приходится позвать её снова:
— Сейчас, Мисс Грейнджер, — и только это заставляет её сдвинуться с места.
Она нервно выдыхает. Торопливо сглатывает. Ещё раз оглядывается, оценивая нанесённый ущерб. А затем выходит из уборной.
Она следует по коридору за Хавершим — идёт рядом с Малфоем — которая ведёт их в кабинет директора. Детские головы высовываются из кабинетов, провожают их взглядами. Они слышали шум, скорее всего. И теперь они шепчутся.
Она видит рыжие волосы Рона — просто яркая вспышка, которую она ловит, когда проходит мимо. Она не хочет смотреть на его лицо.
Но Дафна и Мэнди следуют за ними, пытаясь собрать по максимуму информации. И она не может не услышать слова Мэнди — услышать то, что, несомненно, станет тем самым слухом, который вскоре распространится по Хогвартсу со скоростью Адского Пламени.
— Малфой пытался убить её.
МакГонагалл сохранила большую часть кабинета Дамблдора нетронутой, поэтому он выглядит почти как раньше. Фоукс сидит там же, где и всегда, спит, укрыв голову крылом. Положение портретов на стенах изменилось, но совсем немного, так, чтобы освободить место в центре для портрета Дамблдора. И она даже оставила на столе его блюдо с лимонными дольками.
Только несколько мелких изменений указывают на то, что директор сменился. Ваза с бессмертными цветами на постаменте у двери. Фиолетовые подушки на креслах. Чашка с цветочным рисунком на блюдце, обрамлённом золотом. Небольшие перемены.
Они входят в кабинет вслед за Хавершим, и МакГонагалл, одетая в красивую бархатную мантию, появляется из-за угла. Её волосы заплетены в длинную косу, маленькие очки сидят у неё на переносице.
— Добрый день, директор, — говорит Хавершим, выпрямляясь и поправляя свою зелёную остроконечную шляпу. — мне жаль, что мне пришлось зайти к Вам в связи с подобными обстоятельствами.
Внимательный взгляд МакГонагалл скользнул мимо неё — он остановился на Гермионе и Малфое, слегка изогнутая бровь — единственное, что изменилось в выражении её лица.
— И что же это за обстоятельства? — она садится за свой стол, высокая спинка стула заканчивается заметно выше её головы, а не совсем рядом, как это было в случае с Дамблдором. Гермиона удивлена, что она замечает это.
— Боюсь, что… Я столкнулась с этими двумя в женской уборной, в подземельях. Она разрушена до основания. Раковины и унитазы повсюду — и эти двое стоят в центре этого хаоса. Похоже, у них была дуэль.
Услышав это, МакГонагалл недовольно хмурится. Она двумя пальцами подзывает их к себе и спрашивает у Хавершим:
— Мы знаем причину?
Гермиона открывает рот, чтобы ответить, но Хавершим опережает её.
— Кажется, мистер Малфой искал неприятности.
Из горла Гермионы вырывается короткий звук. Что-то вроде тихого недовольного писка. Она поворачивает голову, чтобы посмотреть на Хавершим — та выглядит довольной своим заключением — и затем на Малфоя, который даже не пытается защищаться. Даже не выглядит разозлённым или удивлённым. Он просто стискивает зубы и смотрит прямо перед собой.
— Я думаю, мисс Грейнджер действовала в порядке самообороны, судя по…
— Профессор, нет, — наконец выдыхает Гермиона. — нет. Вы не правы.