- Одна половина в Пушкине, вторая в Анкаре. Весело, да? – саркастически произнес Огуз.
Снова шелест полиэтилена, а за ним – звук падающего на пол мешка с помоями.
- О чем они, черт побери, толкуют? – не выдержал Квага.
Я шикнул на него и снова обратился в слух. Спор продолжался, хотя участники явно слегка успокоились.
- Айдын сказал, еще одна такая выходка, и он лично с тобой поговорит, - заявил Огуз.
- Думаю, он успокоится, когда отец подкинет ему еще несколько расширителей Интернет-канала. Ведь чем их больше, тем быстрей передается товар, тем больше его можно передать!
- Главное, чтобы эти расширители погранцы не обнаружили, а то изымут еще…
- Не обнаружат. Отец еще никогда на контрабанде не попадался, хотя товары свои возит туда-сюда уже без малого двадцать лет. В крайнем случае, заплатим, кому нужно, да и дело с концом…
- Эй! – внезапно раздалось сзади.
Глава 7
Мы втроем живо обернулись на голос и уставились на давешнего охранника, которого Квага совсем недавно одарил куском шифера и молотком. Видимо, турок не дежурил у задней двери, а просто вышел покурить и теперь возвращался обратно, когда внезапно наткнулся на нас.
Мы бросились врассыпную. Охранник выбрал из трех целей самую простую – Катю – и, не мудрствуя лукаво, устремился к ней. Девочка явно пребывала не в лучшей физической форме; быстро задохнувшись, она замедлила шаг и тем самым позволила турку себя поймать.
- Герман! – Ее крик заставил меня резко остановиться и обернуться.
Турок обхватил ее обеими руками и прижал к себе, как родную дочь. Я закусил нижнюю губу: надо было вытаскивать Катю из его лап, но как это сделать, я попросту не знал.
- Ну че ты? – окликнул меня Квага.
Я оглянулся на него, потом снова уставился на девушку. Ее взгляд умолял о помощи.
- Что тут происходит? – воскликнул Огуз, вылетев из каморки.
Увидев меня, он удивленно выгнул бровь. Ему понадобилось буквально две-три секунды, чтобы оценить обстановку.
А потом он выхватил из кобуры пистолет.
Иногда страх оказывается куда сильней, чем желание помочь плачущей девушке. Вчера на меня впервые наставили пистолет, и я от неожиданности просто завис, будто старый «пентюх». Теперь же я бросился бежать, как опаздывающий в страну чудес кролик, и выстрелы позади подгоняли меня получше любых часов. Бутылки разлетались от пуль, а я все бежал, петляя между рядами паллетов, пока не вылетел в дверь. Едва я оказался в коридоре, Квага захлопнул ее и задвинул железный засов. Мы устремились к выходу из склада, понимая, что засов не задержит турок надолго. Выскочив наружу, мы побежали в направлении города, надеясь, что на нас просто забьют и догонять не станут. В конце концов, кто такие Герман и Квага?
Эх, скорей бы попасть домой…
И вот тут мне будто мощнейшую пощечину отвесили. Я замер, как вкопанный, а потом медленно оглянулся назад. Квага, пробежав еще несколько метров, тоже остановился и удивленно покосился в мою сторону. Оба мы тяжело дышали: бегать нам доводилось не слишком часто.
- Чего ты встал, Герман? – воскликнул Квага, улучив момент между частыми вдохами и выдохами. – Погнали!
- Не могу я уйти, старик, - ответил я. – Неправильно это.
- В смысле? – не понял мой рыжий друг. – Это ты из-за Кати, что ли?
- Из-за Кати, - нехотя подтвердил я. – Надо ее вытащить.
- Герман, это уже не просто шуточки, - сказал Квага, пристально глядя на меня. – Там вооруженные турки и эта гнида Лопарев. Что мы с ними поделаем?
- Ах, это не шуточки? – неожиданно зло воскликнул я. – А когда мы Катю качали, наугад, так, развлечения ради – это вот для тебя еще «просто шуточки» были, да?
- Ты там тоже был, если не помнишь! – оскорблено парировал рыжий гений.
- Я-то помню. И именно поэтому предлагаю тебе вернуться. Это ведь мы с тобой ее скачали, мы разворошили муравейник. И пока она не попадет домой, мы ее должны защищать, понимаешь? Мы в ответе за тех, кого мы скачали, Квага. Если ее убьют, эта кровь будет на наших руках.