Укуренный мир. Том 4. Путь домой: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Дальше... вы с мелкими отправитесь туда, Уртир повспоминает, где в этом времени должен быть Брейн, думаю, вам обеим хочется сказать ему много интересного. А я заберу здешнюю Уртир и доставлю к вам. Кстати, где твоя местная версия должна быть сейчас? – поворачиваюсь своей спутнице.

– Хм... Какой сегодня день? – спрашивает она у "матери".

– Эм... Одиннадцатое ноября... – заклинательница несколько ошарашена нашим очередным "резким поворотом", хех, ничего, поживёт с Феями месяц–другой и привыкнет. Ну или сбежит к Тёмным Гильдиям, как в итоге сделал один старик.

– К демонам подробности! Дата какая?! – прояснила мысль девушка.

– 776 год, 11 ноября, – ответила Ур *(Автор знает, что в "официальной хронологии" Грей в 774 году уже был в Феях, но это бред, поскольку в 74–м он только попал в ученичество к Ур, причём далеко не в начале года. Получается, что он освоил сродство и основы магии льда меньше чем за полгода и сделал это в неполные 8 лет. Как–то крутовато. А вот полтора–два года на учёбу – уже срок более реальный, к тому же косвенно он подтверждается периодами знакомства его с остальными членами нового поколения гильдии. *прим. Автора)*. А вот Уртир поджала губы и чуть отвела взгляд. Подобную мимику она демонстрирует лишь тогда, когда ей за что–то действительно стыдно. На моей памяти подобное было лишь во время разговора о Мелди.

– Или на летучем корабле Сердца Гримуара, или... В Райской Башне, домываю мозг Джерару.

– Сердца Гримуара – это же не одна из сильнейших тёмных гильдий Ишгала? – потрясённо спрашивает обеспокоенная родительница.

– У меня с пелёнок была плохая компания, – нехотя ответила девушка. Я же словно ведро ледяной воды на голову получил. Джерар – Райская Башня – Эльза в рабстве. Маленькая Эльза в рабстве. Путь это не моя Эльза, но Эльза. И она ещё ребенок. И там же сидят Милли, Сорано, Кинана и остальные. А я тут сижу, с довольной рожей перевариваю демона и развлекаюсь...

– Крак... – подлокотники ледяного кресла, по своей прочности не сильно уступавшего алмазу, с жалобным хрустом разлетелись мелким крошевом под мгновение назад расслабленными пальцами.

Эманации жажды крови и разрушений, перекрывающие таковые у Делиоры в десятки раз, расползлись по наколдованному дому. Но так же как всё резко началось, всё резко и закончилось. Поднявшийся из кресла маг, почему–то с тёмными и укоротившимися волосами, отстранённо произнёс:

– Прошу прощения, я только что вспомнил об одном неотложном деле, – холодный и равнодушный голос пробирал до глубин души. Вроде бы ничего необычного, но за совершенно обыденными словами слышались крики пытаемых грешников и радостный визг полчищ демонов. Жест рукой – и пространство разрывается, открывая арку перехода. – Уртир, бери Ур и мелких – это переход в Магнолию. Сообщи Макарову, что скоро ему нужно будет ждать большое пополнение. Я пребуду через... некоторое время, – ещё один жест, и чернокнижник исчезает во вспышке мрака.

– Это что сейчас было? – Милкович этого мира сглотнула подступивший к горлу комок. Бояться – это нормально. Она боялась Делиору, но всё же вышла против него, она боялась обращаться к уроду Брейну, но всё же смогла пересилить этот страх, чтобы попытаться спасти дочь. Но сейчас... колени просто тряслись, а сердце испуганной птицей билось в груди, стремясь покинуть тесную клетку рёбер.

– Сефирот в бешенстве, – Уртир была умненькой девочкой и о причинах резкого изменения настроения своего спутника догадалась сразу.

– В бешенстве? Его внешность изменилась! И он выглядел так спокойно, будто за чаем направился...

– Да. И это спокойствие – самое страшное в нём... И притягательное, – а ещё у Уртир был несколько извращённый вкус. Ну или он стал таковым под воздействием знакомства с неким магом. Ведь всегда и во всём виноват бараб... в смысле, Сефирот. Но это уже другой вопрос.

– И что нам делать?

– Воспользоваться порталом, он не будет висеть здесь вечно. В твоём доме ничего критически важного не осталось?

– Нет, – покачала головой Ур, – ничего, без чего бы я не смогла обойтись, – маленькое детское одеялко, над которым было пролито немало слёз, ей больше не понадобится. А более ничего ценногго у волшебницы, до встречи с учениками жившей по инерции, просто не было.

– Тогда пойдём, – и женщины, подхватив детей, шагнули в пространственный разрыв.

***

Внутренние помещения системы Р. Примерно в это же время.

– Дедушка Роб! Нет! – старик закрывает её собой от убийственного огненного луча. На его губах улыбка – его жизнь не оказалась напрасной. Он смог, защитил, пусть и последний раз. Вот сжигающий поток подлетает к щуплой груди и... уходит в сторону.

И тюремщики, и их жертвы застывают в недоумении, их головы поворачиваются в направлении, куда ушёл залп, и удивление растёт. В глухом тупике, где точно никого не было ещё десяток секунд назад, стоял высокий темноволосый мужчина в тяжёлом плаще и с сияющей багрянцем радужкой.

И страшная атака просто застыла в его руках. Огонь играл и ластился, словно милый зверек. Но вот прошла ещё секунда, неизвестный сжал руку в кулак, и огонь погас, возвращая неприметный тупичок во власть теней. Девочке вдруг показалось, что в этих тенях есть что–то ещё... что–то зловещее... и голодное.

– Кто ты такой? – выкрикнул кто–то из надсмотрщиков.

– Забавно, – вот только ничего даже отдалённо напоминающего веселье в голосе жутковатого гостя не наблюдалось, – вы потратили десятилетия труда, заливали эти залы кровью, насыщали их муками жертв и всё лишь для того, чтобы призвать сюда жуткое чудовище, проклятого чёрного мага, и вот когда он оказался здесь, вы спрашиваете "кто я"?

– Г–господин Зереф? – в голосе тюремщика страх смешивался с восторгом, рабы же... Страх с новой силой напал на них, опутывая по рукам и ногам, всех... кроме одной.

– Кто бы ты ни был, мы всё равно выйдем отсюда! – единственный целый глаз девочки горел огнём решимости. Маленькая ручка стискивала рукоять большого кинжала, хотя, для её габаритов, скорее меча, до побеления костяшек. Страшный гость повернулся к ней и окинул изучающим взглядом, от которого немного не по себе стало даже столь отважной леди. Но вот его взгляд изменился, в нём появилось что–то странное... и тёплое?

– В детстве ты и вправду была воплощением милоты, Эльза. Даже в таком состоянии. Спасибо.

– А... э? – все, мягко говоря, удивились.