Тайны мира насекомых: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И, наконец, изображения насекомых используются при построении орнаментов, декораций, рисунков для платьев, ширм и обоев.

В Китае мастера-резчики с большим искусством изображают на различных материалах, в том числе и на слоновой кости, всевозможнейших кузнечиков, богомолов, жуков и бабочек, достигая в своем ремесле величайшей виртуозности и проявляя тонкий вкус.

Насекомые бывают красивые и безобразные, маленькие и большие, яркие, бросающиеся в глаза, и серые, незаметные. Но человек с присущим ему чувством красоты выделяет из этого многообразия наиболее яркое, привлекательное. Посмотрите на нарядные крылья бабочки. Это брачное украшение. Оно существует для того, чтобы привлечь и пленить подругу. Прелестным оно кажется и нам. Иногда красота насекомых столь поразительна, что, кажется, нет еще такого искусника, который бы мог воссоздать ее на полотне красками.

Красота насекомых издавна привлекала человека. И он украшал себя ими. Многие златки имеют яркие металлические блестящие надкрылья, за что они и получили такое название. Из них в Южной Америке делают брошки, браслеты, всякие безделушки, пользующиеся большим спросом. Твердые и прочные надкрылья жуков-златок нашивают на платья. Для этой цели особенно охотно используют златку Бупрестис витата.

Очень красивы некоторые жуки-щитоноски. Брэм сообщает, что бразильскую щитоноску Десмонота вариолоза ювелиры оправляют в золото и носят как брошку. Очень эффектные гвианские бабочки рода Шорфус до недавнего времени служили головным украшением для дам. На Соломоновых островах местные жители-мужчины, особенно внимательные к своей внешности, делают виртуозные прически, которые украшают изящной синей бабочкой.

На Мадагаскаре и в Южной Америке (Рио-де-Жанейро) есть даже мастерские, в которых из крыльев блестящих тропических бабочек изготавливают разные изделия. Вот одно из них. Крылья приклеивают к блюдечку, сверху покрывают выпуклым стеклом, а бортики заделывают металлом. Такие изделия очень красивы и пользуются большим спросом у любителей экзотики.

В Южной Америке зеленых с металлическим отблеском жуков-листоедов благодаря их чудесной расцветке используют для изготовления ожерелий, украшения одежды и головных уборов.

Из некоторых насекомых даже умудряются делать ярко расцвеченные картины. Таковы картины, хранящиеся в известном американском музее Естественной истории в Нью-Йорке. Для большей сохранности они покрыты стеклом.

Особенного внимания удостоились светящиеся насекомые. У жука «кукухо» — Пирофорус ностилюкус, — обитающего в тропической Америке, светящиеся органы расположены по бокам переднеспинки. «Свет, испускаемый кукухо, — пишет Брэм, — так силен, что одного жука достаточно для того, чтобы ночью в темноте читать книгу. А несколько жуков, помещенных в стеклянную банку, вполне заменяют лампу, и местные жители нередко пользуются таким оригинальным освещением». Клаузен сообщает, что в некоторых районах Южной Америки предприимчивые дельцы ловят светляков тысячами и вешают их у входа в рестораны и на деревьях парков. Жители глухих районов Индии и Южной Америки ловят светящихся жуков и используют их во время ночных переходов.

Достается светлякам и во время празднества. В Западной Индии жители украшают лошадей светляками-щелкунами. Зрелище действительно получается эффектное. Украшаются светляками и женщины, которые прикрепляют их к волосам и одежде. Для того, чтобы жуков можно было использовать в течение длительного времени, их подкармливают маленькими кусочками тростникового сахара.

Индейцы ночью прикрепляют светляков к ногам для того, чтобы освещать путь и отпугивать ядовитых змей, случайно попадающихся на дороге.

За чудесные свойства местные жители ценят светляков. Индейцы, например, говорят: «Бери с собой огненную муху, но относи опять в то место, где ее взял в плен». «Если вы убьете светляка, — говорят они, — то вынесете свет из вашего дома», подразумевая под словом «свет» счастье и благополучие. Везде светящиеся насекомые пользуются вниманием, у каждого любителя природы они вызывают живой интерес.

В представлении суеверных людей насекомые способны умышленно творить добро или зло. Поэтому за причиненные неприятности их можно судить и отлучать от церкви.

В 1120 году епископ Лионский (Франция) отлучил от церкви гусениц и полевых мышей, приносивших урон урожаю, годом же спустя он отлучил от церкви мух, которые проникли в церковь его аббатства и мешали богослужению. Массовое размножение гусениц обычно не продолжается долго. Кроме того, гусеницы, развившись, превращаются в бабочек. Поэтому иногда подобные проклятия производили обманчивый эффект. Возможно, на это и рассчитывали проницательные «святые» отцы, предавая анафеме насекомых, попавших в немилость к церковникам.

В 1584 и 1585 годах в Валенсии (Испания) произошло массовое размножение какой-то бабочки. Полчища гусениц нагрянули на поля и огороды. Гусениц было так много, что они заползали в дома, и жители были вынуждены закрывать окна и двери, чтобы избавиться от непрошеных гостей. Тогда великий викарий Валенсийский приговорил гусениц к изгнанию из епархии. Но гусеницы, разумеется, не подчинились человеческому правосудию и продолжали приносить вред до тех пор, пока не окуклились. Церковь оказалась бессильной перед этими «божьими» созданиями.

В Бразилии, в провинции Пьедаде-но-Маранья священники в XVIII веке судили муравьев, которые растащили муку и подточили деревянные столбы в погребах (очевидно, это были термиты, которых часто называют белыми муравьями). Суд был организован по всем правилам. Защитники произносили речи, в которых оправдывали муравьев на основании выдержек из священного писания, ссылаясь на то, что эти насекомые являются такими же божьими созданиями, как и сами монахи, так же «служат богу, пути которого неисповедимы». Суд вынес оригинальное постановление: муравьи должны были покинуть монастырь и переселиться на специально отведенное поле. Приговор был зачитан муравьям 17 января 1713 года. Но, конечно, термиты оставили его без внимания!

Насекомых судят, но им и ставят памятники. Да, самые настоящие памятники из камня в людных местах города.

В США в самом центре города Энтерпрайз штата Алабама красуется памятник, воздвигнутый злейшему вредителю хлопчатника — хлопковому долгоносику. Мотив для его постановки носит довольно своеобразный, пожалуй, даже парадоксальный характер. Долгое время жители штата Алабама занимались возделыванием хлопчатника, который играл большую роль в экономике штата и был едва ли не единственным источником дохода его жителей. Но в 1915 году фермеров постигло несчастье. На их плантации был случайно завезен хлопковый долгоносик. Вскоре, несмотря на применявшиеся химические средства борьбы против долгоносика, он уничтожил значительную часть плантаций и принес громадные убытки. Отчаявшиеся фермеры вместо хлопчатника стали разводить скот, овощи, кормовые травы, картофель, сахарный тростник и кукурузу. Это оказалось выгодным. Особенно большие прибыли принесло возделывание земляного ореха. Фермеры стали процветать значительно более, чем во времена выращивания хлопчатника. Тогда и было решено поставить памятник долгоносику. Выглядит он довольно эффектно. На мощном пьедестале возвышается фигура женщины, поднявшей над головой круглый предмет, на котором восседает долгоносик. Надпись на памятнике гласит: «Памятник этот воздвигнут жителями города Энтерпрайз, Алабама, хлопковому долгоносику в знак глубокой благодарности за все то, что он сделал как вестник процветания». Не правда ли, странно выглядит памятник насекомому-вредителю, воздвигнутый исключительно из коммерческих соображений?

Другой памятник воздвигнут в городе Квинсленде на территории штата Нового Южного Уэльса (Австралия) бабочке-шелкопряду Коктобластис. Гусеница этой бабочки спасла страну от кактуса опунция, который был привезен из Аргентины и так сильно размножился, что грозил причинить большой ущерб сельскому хозяйству.

Некоторые памятники поставлены хотя и не насекомым, но в связи с удачной защитой от их нашествия, грозившего бедствием населению. Например, в Калифорнии в Солт-Лейк-Сити был поставлен памятник чайкам Ларус калифорникус в честь того, что они тысячами напали на стаи саранчи, которая опустилась на поля, и спасли урожай первых европейских поселенцев Северной Америки — мормонов, а их самих от угрозы голода. Жители этого местечка не поскупились на деньги: памятник обошелся в довольно изрядную сумму — сорок тысяч долларов.

В честь спасения посевов от нашествия саранчи в 1675 году был сооружен памятник и в австрийском городе Клостернейбурге. Его назвали «Памятником защиты». Этот памятник сохранился до настоящего времени и своим оригинальным видом привлекает внимание туристов.

Некоторые народы наделяли насекомых сверхъестественной силой и поклонялись им. По Плинию, многие римляне носили на себе жуков, приписывая им магические свойства. В Японии появление стрекозы считалось признаком победы, она символизировала патриотический дух этой страны и занимала особое место в литературе и искусстве. Арабы почитают богомолов, полагая, что эти насекомые молятся, обратив свое лицо к Мекке.

Известный исследователь Уссурийского края В. К. Арсеньев описывает случай, как, встретив на своем пути муравейник, он стал его расковыривать палкой. Сопровождавший его ороч Гоцли отнял палку и запретил разорять муравейник. Свое поведение он объяснил так: «В огне сидит Пудза мааса, то есть хозяин огня, а в каждом муравейнике Пудза адзани — хозяин муравьев. Огонь нельзя резать ножом, поливать водой, плевать в него, разбрасывать головешки. Такие же запреты распространяются и на муравейники. Человек, позволивший грубое обращение с муравьями, непременно заболеет, у него станут гноиться глаза, а на теле появятся нарывы. Нельзя также трогать зимородка. Он посланец адзани — хозяина муравьев, летает и слушает, что говорят люди, и обо всем ему доносит. Хозяин муравьев сообщает хозяину огня, и тот наказывает виновного сильными ожогами».

Щитовок, из которых готовили краску — польскую кошениль, — заставляли собирать немецкие монахи. Сборы этой щитовки сопровождались религиозными обрядами, и само насекомое называли кровью святого Иониса. Каждую осень собранных щитовок посылали в центр христианства в Венецию, пока в 1797 году Совет десяти, управлявший Венецией, не был упразднен.