— А декабрахам — какой толк?
— Не знаю. Хотелось бы выяснить. — Флечер пошел переодеваться в водолазный костюм.
Остальные тем временем подготовили батискаф. С наружной стороны Флечер укрепил камеру, а приемник присоединил к чувствительной диафрагме на костюме. Затем надел скафандр.
Батискаф спустили в воду. Некоторое время он блестел у поверхности, потом, наполнившись водой, скрылся в глубине.
Команда залатала крышу промышленной лаборатории и установила аварийную антенну.
День клонился к вечеру, сгущался сумрак, над кораблем нависло лиловое небо.
Наконец из репродуктора послышался треск; усталый, хриплый от напряжения голос Флечера произнес:
— Готовьтесь. Скоро буду.
Команда собралась у борта, вглядываясь в темноту.
Гребень очередной волны блеснул и, приблизившись, превратился в батискаф.
С корабля спустили зацепы. Откачав балласт, батискаф вернулся на свое обычное место.
Соскочив на палубу, Флечер устало прислонился к балке.
— Ну все, понырял — и хватит.
— Что ты выяснил? — с волнением спросил Деймон.
— Все на пленке. Сейчас просмотрим вот только голова гудеть перестанет.
После горячего душа Флечер спустился в кают-кампанию и умял миску тушеного мяса. Тем временем Мэннерс установил в проектор отснятую Флечером пленку.
— Вот что я понял окончательно, — начал Флечер. — Во-первых, декабрахи разумны. Во-вторых, если они и общаются между собой, то средства их общения не поддаются человеческому восприятию.
Деймон недоверчиво поглядел на него.
— Посмотрите фильм, — сказал Флечер. — Сами убедитесь.
Мэннерс включил проектор; экран осветился.
— Вначале нет ничего особенного, — комментировал Флечер. — Я добрался до края отмели и поплыл вдоль границы. Край Мелководья обрывистый, как спуск в преисподнюю. В десяти милях к западу от вчерашнего поселения я обнаружил еще одну колонию декабрахов. Настоящий город.
— Без цивилизации городов не бывает, — наставительно заметил Деймон. Флечер пожал плечами.
— Ну, если цивилизованность сводится к умению управлять окружающей средой — где-то я слышал такое определение, — то декабрахи вполне цивилизованны.
— Но не общаются?
— Смотри фильм и суди сам.
На экране ничего не было, кроме темноты океанских глубин.
— Я вышел на Глубоководье. Выключил огни, приготовился снимать и подплыл к «городу».
В центре экрана показалось нечто вроде звездного неба, мерцающего бледными искорками. Они становились ярче, расползлись по всему экрану; за ними появились смутные очертания высоких коралловых минаретов, башен и шпилей. По мере приближения камеры строения становились все яснее. Послышался голос Флечера в записи:
— Высота этих образований — от пятидесяти до двухсот футов, длина фасада — полмили.
Картина обрела четкость. В островерхих зданиях стали заметны черные отверстия; бледные существа — очевидно, декабрахи — неторопливо заплывали внутрь и вновь появлялись снаружи.