Война Ангелов. Наследник (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Огромный, размером с планету-близнеца, космический корабль-станция вынырнул в системе Тейрона прямо в астероидном поясе возле шестой планеты от звезды. Закон всемирного тяготения не промедлил воспользоваться оплошностью пилота: находящиеся поблизости астероиды, привлеченные гравитационным полем станции, устремились поприветствовать ее обшивку парой-тройкой взрывов. Но тут же активировались необычные орудия по всему корпусу, делая корабль похожим на ощетинившегося длинношерстного мануйского ежика. И так же как ежик, он выстрелил иголками в угрожающие объекты, это и стало точкой отсчета. Иглы не были призваны уничтожить противника, они впивались в тела планетоидов и уводили их с орбиты по заданной траектории. А те, что не выдерживали столкновения, разлетались на мелкие осколки и сгорали в защитном поле корабля. Шизулу, Кеймушо и иже с ними могли лишь завидовать такой мощи. Ведь ее хватало не только на то, чтобы отбиваться от груды камней, но и атаковать. И в подтверждение сего замечательного факта станция выстрелила из центрального орудия в Тейрон-15. Заряд, второй, третий… Прости-прощай, старый-добрый Тейрон-15, и дешевая платина, которую ты добывал. Скольких же ты сегодня разорил, Пожиратель?

Ограничиваться шахтами не стали. Следующим на очереди стал Тейрон-7: сотни игл разрушили его поверхность, увели с орбиты и столкнули сначала с собственным спутником Тейроном-8, а затем то, что осталось, повели в атаку на Тейрон-5. Сама станция медленно, но верно приближалась к звезде этой несчастной системы. Вот только многочисленные взрывы и сопутствующие им волны не дали досмотреть действо до финала. Изображение на мониторе вспыхнуло и исчезло.

Гробовая тишина накрыла зал совещаний. Никто не желал высказаться первым. Представитель Ждущих молчал, нервно перебирая жемчужные четки, прекрасно понимая, что их орден обвинят во всем, сколько бы баек ни ходило про отколовшуюся ячейку, сколько бы правдивых из них не оказалось. Декстер Рид беззвучно шевелил губами: то ли молился, то ли считал ущерб и количество судебных исков владельцев шахты. Людвиг Жадо впился взглядом в Нокса, и взгляд был наполнен ненавистью, болью и страхом. Сам Нокс изучал лица окружающих, будто среди них были соучастники Венкс. Может и были, откуда ему, Уайту, знать? Он сейчас и сам нервничал не хуже Кораки, как и граф Лэ, как герцог дэ Мар, как и все в этом зале. И лишь император Годжи II источал спокойствие и уверенность, словно это не на него в последнее время свалились все беды мира. То ли что-то знал, чем не удосужился поделиться с братом, то ли этот самый брат накачал его транквилизаторами, дабы привести на совет. Только он один не был обеспокоен свершившимся и первым нарушил тишину.

— Да, господа. Этот мануйский ежик и есть знаменитый Пожиратель Миров, древние оружие самих Создателей. И с его помощью и впрямь уничтожили звезду Тейрон, наши службы проверили. А теперь нам хотелось бы узнать ваше мнение на сей счет.

Никто не знал, чем руководствовались террористы, выбирая Хейве местом переговоров и затем подписания последующего мирного договора. Планета входила в Торговый Союз: ничего не производила, не выращивала, а только занималась скупкой и перепродажей товаров с других планет союза. Базы в основном крепились на внешней орбите, там же находились многочисленные офисы, мотели и прочая сопутствующая ерунда. На самой планете жили родственники торгашей в маленьких аккуратных домиках с красной черепичной крышей и живой изгородью колючего терновника. Терновник и был символом Хейве, рос он практически везде, а где не мог вырасти сам — строили специальные оранжереи. Весной это выглядело впечатляюще: за множеством белых цветов ветвей было практически невидно, и всюду стоял дивный медовый аромат. Но осенью это чудо превращалась в голые костлявые кустарники с мелкими темно-синими плодами, зачастую поклеванными местными птицами.

Место, где было выбрано провести встречу, выглядело именно так. Плюс огромный пустырь, наспех приспособленный для посадки флюверсов, на одной стороне которого стоял старый ангар, переделанный в амфитеатр. Там уже собралось довольное количество журналистов и прочих стервятников разных мастей, а до собрания оставалось еще пара часов. Все это время они будут задать свои каверзные вопросу, что они готовили почти зайнем, в преддверие сегодняшнего дня. Такого даже Титановый Князь не выдержит, потому Александр Нокс на время покинул место проведение переговоров. Он решил скоротать время за прогулкой на свежем воздухе, благо зарослей, чтобы спрятаться от любопытных глаз, было предостаточно. А император пусть отдувается: комментирует, объясняет, почему да как, в конце концов. Он старший, вот пусть и правит. Быть младшим — не всегда хорошо, и порой вместо старшего брата защитника попадается кто-нибудь вроде Годжи: скрытный, хитрый, но в то же время падший на женщин и совершающий из-за них глупости. Оставалось лишь радоваться, что манипулировать им собой не давал. Впрочем, их отец был и того хуже, потому вопросом престолонаследования не озаботился. Но, видимо, Нокс и сам был дурак, раз вместо того, чтобы остановить брата, поддержал Черную Охоту, на которой и получил свое знаменитое прозвище — Титановый Князь. И поздно что-либо менять…

Князь со злости сдавил живой рукой ягоду терновника, сорванную на ходу, но уколол о шип палец, и сок, смешавшись с кровью, закапал на землю. Из мутно-желтого стал ядовито-красным, как и все происходящее в последние дни. Сначала Мертвый источник, превративший Нокса в калеку, не тронул ни Деймона, ни Лисарда, не тронул физически. Но первый в приступе ярости натворил дел и сбежал, второй впал в беспамятство так, что все научные достижения оказались бессильны. А потом несостоявшаяся любовь Имперского Демона стала взрывать звезды и людей, греющихся их светом. Даже Сардинесу мало не показалось и после уничтожения Зари-1, что недалеко от печально известного Шизулу, дал добро на мир, заложников и неприкосновенность нейтральных земель и планет третьего типа. И Нокс был с ним согласен, ибо следующими планетарными системами вполне бы могли оказаться Солеа и Церра, с одноименными планетами-столицами. Не помогли бы ни эвакуация, ни попытки найти и обезвредить террористов, потому как все это пробовалось, не принесло результатов. Лишь добавило число жертв и седых волос в голове. И теперь семнадцать детей станут заложниками мира, по числу ангелов, охранявших Вселенную по воле Создателей.

Семнадцать — священное число, над которым вскоре надругаются, а после и вовсе проклянут. Семнадцать детей, будущих жертв и изгоев. Лисард йон Годжи котэй Крито — маленький принц, что еще до рождения стал яблоком раздора двух великих держав. Алексей Дмитриевич Венкс, внук невыносимой Амалии, министра внутренних дел Суэльских республик, и сын той самой Юлии, что заварила эту кашу. Единственная дочь Людвига Жадо, которая самого герцога мало интересовала. А еще близнецы Лэ, отпрыски Ридов и Юнгов, дэ Мар и Сатори — дети влиятельных семей. Обескровили и Республики, вспомнить только лицо посла Уайта, когда среди требуемых заложников назвали его младшего брата. Все дети были примерно одного возраста, с высокими врожденными пси и IQ, но даже это не сделает из них новых ангелов. А мир под прицелом оружия не будет долгим и прочным. Чего же ты добиваешься, Юлия? Что такого известно девочке с забытой Создателями планеты, чего не понять ни ему, ни остаткам Ждущих, ни старику канцлеру, а уж тот пожил дольше их всех и помнит самого Артура II Жестокого. Ответа не было, лишь заросли терновника неприветливо смотрели на киборга синими ягодами-глазами с перламутровым слеповатым налетом. Может так смотрит сама вечность? А вовсе не по-кошачьи зелеными? Если б он знал, если б знал…

Князь прошелся вглубь зарослей, полностью поглощённый своими мыслями, не замечая ни тропинки, по которой он шел, ни направления. Даже потеряв руку, вынужденный гнить заживо, он никогда не был так подавлен, как сейчас. В таком состоянии Александр добрался до смотровой площадки и поднялся наверх. Оттуда открывался отличный вид на стоянку кораблей, прилетевших на переговоры: только флюверсы, только гражданские, без опознавательных знаков. Даже Ждущим пришлось изменить собственным привычкам. И не понятно, которые из них чужие, где свои, где террористов. Небольшие, но юркие корабли были хороши, когда хотелось скрыть свою траекторию. Этот момент устроившие встречу отлично продумали.

— Вижу, Вы оценили задумку с транспортом, — Юлия Венкс собственной персоной, — Удивлены?

— Удивлен, — признался князь, сдерживая ярость и любопытство одновременно. Он был политиком слишком долго, чтобы проявлять чувства так просто. Но и продолжить разговор Александр не торопился, принявшись рассматривать причину вселенского переполоха. Ничего особенного: светло-русые волосы, забранные в пучок на затылке, худое лицо, заостренный нос, блеклые голубые глаза. Косметика отсутствовала, что вместе со серым платьем придавало коже женщины нездоровый оттенок, превращая в бледную тень той гордой пленницы, что умудрилась сначала влюбить в себя, а затем отшить самого Деймона.

— Хотите знать, почему я здесь? — продолжила женщина, будто не замечая его взгляда.

— Мира? — осторожно предположил Нокс.

— Мира? — она засмеялась, облокотившись о парапет спиной, — В каком значении вы использовали это слово? Хотя… Не отвечайте, в любом из них ответ отрицательный. Ибо в принципе недостижимый.

— Чего тогда?

Юлия не ответила, отвернувшись к панораме с кораблями. Их количество прибавилось, а скоро и вовсе будет не счесть, ведь через пару часов огласят договор. Потом его подпишут император Годжи, вице-канцлер Республик Магдалена Сардинес, президент союза Нейтральных Земель Джессика Ким, глава Торгового Союза Шерон Мид и Верховный жрец Создателей Иеримил. От террористов на Хейве был некто Ксеронтнас, от Ждущих — Кораки. Жрицы Кай Лонга никого не прислали, предпочитая по-прежнему не вмешиваться в дела мирские. А вот журналистов — хоть отбавляй, оставалось только догадываться какие новости потом огласят обжитый космос, ведь у происходящего, как не странно, сторонников оказалось больше.

— Чего я хочу? — вернула внимание к себе Вэнкс, — Для начала, вернуться на Солеа. Подбросите? — ее глаза на миг поменяли цвет на стальной и снова стали бледной тенью небесного свода.

«Вот оно что,» — подумал князь, перебирая в памяти нужные события. Пощечина Деймону на приема в честь его дня рождения. Падение во время грозы в Мертвый Источник на Солеа. Последующий побег.

— Вот оно что, — повторил он вслух и добавил, — Вы знаете, где корабль? — женщина кивнула, и Ноксу осталось лишь поднять руку в прощальном жесте, а потом вернуться в амфитеатр.

После полудня всем воспитанным детям полагается спать, но наследник Вэнксов себя таковым не считал и, уличив удобный момент, сбежал и спрятался в саду. Прятаться он умел и любил — найти его могла только мать. Но мамы рядом не было уже долго, Алексу это не нравилось, а спросить, когда она вернется, мальчик не мог. Папа и бабушка не любили таких вопросов. Может и маму не любили? Нет, быть такого не может, папа же скучает.

Алекс огляделся из своего укрытия в саду, нянек нигде видно не было, отца тоже. В последнее время тот запирался в своем кабинете и пил какой-то ужасно пахнущий чай, причем холодный, даже лед туда добавлял. Видимо жара сатьен на него так действовала. Странно, что он не добавляет в таком случае в чай лимон и сахар? Может, папа просто не любит сладкое? А ведь полгода назад на Лунном фестивале Цинты грозился съесть всю сладкую вату один, обманщик. Вспоминая о фестивале, мысли вновь привели его к матери. К глазам подступили слезы, Алекс мужественно сжал губы и решил, что плакать он не будет, ну хотя бы пока мама не вернется. Но слезы непослушно стекали по пухлым детским щекам, заставляя время от времени вытирать их рукавом и шмыгать носом. За борьбой со слезами мальчика и застал полуденный сон, который детей на воспитанных и невоспитанных не делил.

Снилась мама, одетая в смешной мешковатый комбинезон и льняную рубашку. Длинные светлые волосы, которые так любил папа, она отрезала, а то, что осталось, спрятала под кепкой, надвинутой на самые глаза. Мальчик понял: мама играла в садовника, иначе, зачем так одеваться? Она сняла его с дерева, где Алекс так удачно спрятался, утерла слезы и крепко-крепко обняла. Объятия были долгими, и ему вдруг захотелось, чтобы они никогда не кончались, чтобы никогда не просыпаться. Но она все же слегка отстранила его и почему-то извинилась.

— Мамочка очень любит тебя, Алекс. Сильно-сильно, сильнее всего на свете. К несчастью, я не могу остаться с тобой, так уж получилось. Но я всегда-всегда буду с тобой в твоем сердце. Ты понимаешь? — Алекс не понимал, но боялся, что если скажет «нет», мама обидится и уйдет, он на всякий случай кивнул, состроив самую серьезную мину, на которую только был способен, мама грустно улыбнулась, — Прощай, мой милый. Будь хорошим мальчиком. Помни, хоть я и не рядом, я всегда с тобой.

Она снова обняла его, и он успел поверить, что все, что ему только что сказали, неправда, что никто никуда не уйдет. Только объятья растаяли вместе с остатками сна. Мальчик приподнялся на подушке и осмотрелся. Это была его комната, откуда он в полдень вылез из окна, потому что не хотел обедать и не хотел потом спать. Деревья-укрытия в саду он менял часто, найти его так просто не могли. Но не только нашли, но еще и принесли в комнату. В следующий раз нужно выбрать что-то другое вместо сада. Может библиотеку? Там уж точно искать не станут. В животе заурчало, видимо обед он все-таки зря пропустил. Надо сбегать после, захватив с собой что-нибудь с чайного столика, вечно заваленного вкусностями.

Алекс ловко спрыгнул с кровати и принялся одеваться. С шортами проблем не возникло, а вот футболка никак не давала продеть руку во второй рукав, и он решил пойти так. Внизу кто-нибудь из прислуги оденет как надо, и покормит заодно. В таком замечательном виде он уже был на лестнице, когда услышал шум из гостиной. Голос принадлежал папе, и такой странный, будто до этого тот выпил бочку своего странного чая. Отец что-то кричал и стучал кулаком по стене, такие удары мама называла «со всей дури», видимо этой самой дури у папы было много.

— Гьеджит, — орал папа, — Да что она о себе возомнила?! Мир во всем мире ей подавай? А мой сын должен выступать в качестве живого щита? Дрянь! Да никогда такому не бывать! Я ее и близко к ребенку не подпущу! Это больше не ее сын!

Он так о маме? Так это из-за папы они больше не увидятся? Нет, не может такого быть. Папа просто разозлился, но успокоится и, если Алекс попросит увидеться с мамой, конечно же, разрешит. И мальчик поспешил проверить свою гипотезу.

— Мама приходила? Ты ведь о ней, папа? Где она? Я хочу к маме!

То ли отец его не расслышал, то ли с кем-то спутал, но рука, за которую Алекс тщетно пытался зацепиться, с силой отшвырнула его обратно к лестнице. Только упасть и что-нибудь разбить не случилось, кто-то ловко поймал его и, поставив на пол, заслонил собой.

— Дима, прекрати, — послышался уставший голос дяди Артема, — Ты едва не убил своего сына, которого так яростно сейчас защищал. Для начала тебе необходимо проспаться, а уже потом строить грозные планы.