Глава II
Луна бросилась к Хромому. Ветер растрепал ее длинную шерсть, теперь она была скорее белой, чем черной, и стояла дыбом вокруг морды.
— Ты твердо решил уйти с ними? — проскулила собака, трясь носом о щеку Хромого. — Ты ведь провел с ними всего несколько кругов Собаки-Луны! Твое место не с ними, а с нами!
— Да, я долго жил с вами и считал себя одним из вас, — просто согласился Хромой. — Но все изменилось, когда я поранил лапу. Все стали смотреть на меня с жалостью, а некоторые — как на обузу. Этого я не смог вынести, потому и ушел. А сейчас… Ты же помнишь, что сказал Альфа, когда снова увидел меня. Он никогда не позволит мне вернуться в стаю.
Луна с болью смотрела на него.
— Прошу тебя, не уходи… Только подумай, как огорчится Прыгушка, когда узнает!
Хромой заколебался. Напоминание о сестре заставило его задуматься.
— Даже не знаю, — пробормотал он после долгого молчания. — Конечно, в детстве мы были неразлучны, но потом…
Счастливчик сердито покосился на Луну, недовольный тем, что она использует братскую привязанность Хромого, чтобы повлиять на его решение. С другой стороны, какое он имел право осуждать ее?
«Я ведь совсем недавно присоединился к этой стае, а Белла, Марта и Гроза и вовсе здесь новички. Конечно, Луне больно прощаться со старым другом, тем более сейчас, когда мы расстались со стаей. Но все равно, это нечестно по отношению к Хромому — ведь если он останется с нами, ему придется положиться на милость Альфы, а полуволк не склонен прощать!»
Счастливчик грустно опустил голову.
— Решать тебе, Хромой, — тихо сказал он. — Но я думаю, что ты должен остаться со своей стаей. — Луна отшатнулась, как будто он ее ударил, в ее глазах промелькнула боль. — Даже если Альфа позволит тебе вернуться, он никогда тебя не простит и превратит твою жизнь в бесконечное мучение. Зачем тебе терпеть это — тем более, если у тебя есть твоя стая?
Но Луна не собиралась так просто сдаваться.
— Мы все будем просить Альфу! — пролаяла она. — Мы убедим его принять Хромого!
Белла недоверчиво сморщила нос.
— Можно подумать, он нас послушает!
Сестра Счастливчика была права — Альфа не умел прощать и не любил забывать. Счастливчик содрогнулся, вспомнив, как полуволк едва не заклеймил его, оставив калекой на всю жизнь. До сих пор при одной мысли об этом у него шерсть вставала дыбом.
Хромой тяжело вздохнул.
— Верно Счастливчик говорит. Кто-кто, а я хорошо знаю нашего Альфу… Он совсем не обрадовался, когда я пришел к вам. Нет, вам его не уговорить, и не найдетесь. — Он снова взглянул на Всплеска. — Я свой выбор сделал. Я ухожу в свою новую стаю.
— Пожалуйста, не торопись! — взмолилась Луна. — Позволь нам хотя бы сначала поговорить с Альфой!
— Дело не только в нем, — вздохнул Хромой. — Я сам хочу остаться с ними, потому что здесь от меня будет прок. А с вами… для вас я опять стану обузой. Спору нет, речной кролик был очень вкусный, но это редкая удача. Дичи здесь, считай, совсем нет, так к чему вам лишняя голодная пасть?
Луна с сомнением посмотрела на него, потом медленно покачала головой и опустилась на траву.
— Ты никогда не был бы обузой для нас, Хромой, — упрямо сказала она. — Мы будем очень скучать, поверь.
Пес наклонился и лизнул ее в нос.
— А уж я-то как буду!
Счастливчик заметил, что Белла как-то странно смотрит на Всплеска. Маленький черный песик, заметно приободрившийся после решения Хромого, нерешительно вилял хвостом.
Не выдержав, Белла подскочила к Хромому.
— К сожалению, я не думаю, что Альфа примет тебя обратно, но и с этими собаками тебе нельзя оставаться! Ты вспомни, как они напали на нас! Они были нашими врагами и готовы были разорвать тебя за предательство Ужаса.
Всплеск виновато втянул голову в плечи.