Покинет трон он поднебесный,
Оставив вечность в вышине,
Вверяясь чувствам и судьбе.
— Что-то мне не нравится последнее четверостишие вашего пророчества, — мрачно изрек Айвин. — Кто должен развоплотиться? А если это про Вериту? Надо ее предупредить, — заволновался парень.
— Успокойся! — Цыкнул на юношу некромант. — Думаю, твоя Богиня прекрасно знает об этом пророчестве. Не удивлюсь, если она сама его и написала.
— Что? — Потряс головой Айвин, — и вообще, она не моя!
— Ага, ври больше. Что я не вижу? Ты когда про нее говоришь, весь светишься. Только запомни, мальчик, Боги не снисходят до людей. Забудь эту блажь, пока не поздно.
Айвин поджал губы, но промолчал, продолжая обдумывать услышанное.
— Вы уверены, что это пророчество обо мне?
— Да, Айвин, я уверен.
— Но почему я шут? Как там? «И некромант — почти что шут».
— Все вы в этом пророчестве недалекие. Одним словом недотепы.
Так, за разговорами, ученик с учителем подошли к «Болотнянке». Небольшое поселение встретило их необычной тишиной. Неслышно было стуков топора, женских голосов, не видно детворы, бегающей по округе.
— Что здесь произошло?
— Сейчас выясним.
Подойдя к дому старосты, Кардис постучал в дверь.
— Есть кто дома?
С той стороны послышались шаги.
— Кто ты и что тебе надо?
— Тарий, открывай, сам звал.
— Господин некромант? — Послышался скрип двери. Хозяин через маленькую щелочку поглядел на мага, а затем перевел взгляд на Айвина.
— А это кто?
— Мой ученик.
Послышался скрежет отодвигаемой мебели.
— Можете заходить, — пропыхтел грузный, усатый мужчина.
— Тарий, ты вроде никогда не был трусом. Чего забаррикадировался?
— Как тут не забаррикадироваться, если мертвецы по деревне шастают?
— Ну не днем же.
— Подстраховаться не мешает. Я всем сказал, чтобы сидели в домах и носа не показывали, пока, значит, некромант не прибудет.
— Понятно все. Много покойников шалит?