Я хотел ее, до болевых спазмов в паху. Какая пытка! И я не мог оставить ее одну – она просто замерзнет в этой стуже, и утром я найду холодный труп.
Когда девушка наконец уснула, я смог расслабиться. Выбросил из головы желание и начал прикидывать, как собрать родовые камни – точнее, похитить из девяти охраняемых мест из-под самого носа глав кланов.
Завтра я слетаю в Давен, заодно отыщу Аргуса Виласко и попрошу узнать подробности о местонахождении артефактов. А пока стоит привести в порядок замок, установить обогревающие кристаллы кварца, сделать все для комфортного пребывания здесь Лекси.
Я проснулся первый. Лежал и смотрел на подрагивающие во сне на длинные ресницы и коралловые губы. Хотелось попробовать их на вкус. Аромат девушки оседал во рту привкусом полевых цветов – ромашки, зверобоя, медуницы. Будоражил кровь, заставлял думать вовсе не о долге.
С каких вообще пор я упускаю то, что мне хочется, и отдаю другому?
В душу черным змеем проникло сомнение.
Если бы не статус изгнанника, махнул бы рукой на долг и сделал бы ее своей. Но я был связан клятвой с теми, кто дал мне убежище и обеспечил неприкосновенность. И не могу остаться в Нортале, пока у меня нет полной силы. Я бы попытался держать себя под контролем, как это происходило долгое время до момента, когда у меня началось сумасшествие…
Я помнил, как это началось, знал, к чему привело.
…А все началось с Эйлин из клана Холратов.
Мы познакомились на балу. Я пытался отговорить ее от брака с Ши Мортеном Сатором. С ним ее связывали обязательства рода. Как Владыка Нортала, я мог повлиять на решение ее клана. Но не хотел делать это без ее согласия. Я почти уверил драконицу в том, что мы с ней идеальная пара. Я был влюблен и безрассуден. Хотел доказать свои чувства.
В тот день мне пришлось покинуть дворец Ледяной скалы по государственным делам. Потом слуги сказали, что меня искала Эйлин; она прилетала, чтобы поговорить. Но что-то произошло. И она не стала дожидаться, умчалась прочь, обернувшись синим драконом, вернулась в свое королевство, к родителям, заперлась в спальне и рыдала.
Она отказала мне в аудиенции. А через несколько дней я узнал, что она дала Сатору свое окончательное согласие и объявила о помолвке.
Она даже не посчитала нужным со мной объясниться! А я не смог перешагнуть свою гордость и добиться правды, почему так произошло. Достаточным было того, что она предпочла мне другого.
Несколько дней словно выпали из памяти.
Когда я пришел в себя, то узнал, что Эйлин мертва, а в Нортале произошли изменения. Меня взяли под стражу. Эйлин не дожила до брака с Ши Мортеном, упала с большой высоты, словно кто-то преследовал ее в небе. Тот, кто ее убил, владел магией огня – магией моего отца, которой обладал и я. И это действительно мог быть я, ведь не помнил толком, что творил, а свидетелей моего помешательства нашлось немало.
Как будто это произошло вчера, а не пять веков назад!
И последние моменты моей свободы.
Хрустальный графин с вином, которое я выпил до дна… Он как раз подвернулся мне под руку.
Аромат кардамона…
Великий Хаос! Помню только желание разнести все к Хелвету!
А дальше темнота…
Очнулся я спустя время около разрушенного замка в поле, которое заметало снегом, хотя до этого было лето. Тогда и начался весь кошмар, что привел Нортал к тому, что я видел сейчас. Боги забрали меня на Эливейт, где я провел долгое время в плену, пока высший суд разбирался в причинах и следствиях. Доказали, что я виновен и вынесли приговор…
Странно, почему не убили?.. Зачем дали возможность жить в другой реальности?! Как наказание или как второй шанс? Но на что именно?
Я не выдержал, оставил девушку, которая уже просыпалась, ворочалась и зевала. Распахнул дверь на балкон и прыгнул. Не долетев до твердой поверхности обернулся драконом и взмыл в небо над островом, наворачивая круги. Хотелось умчаться как можно дальше, но я понимал, что не могу оставить Лекси, не предупредив.
Я проснулась не от холода – под одеялами было вполне комфортно. Проснулась от свиста ветра за окном. Солнце уже встало и светило довольно ярко. Обувшись и набросив плащ Айтара, я выскочила на балкон, поежилась, прищурилась от попавшего в глаза света, который отражался от снега.
Где же сам Айтар? Куда он пропал?
Ответ пришел внезапно, когда солнце закрыла тень серебристого дракона – он казался почти прозрачным, но в то же время сквозь него ничего не просматривалось. Таким же порой становилось лицо Айтара, когда он пытался строить из себя ледышку.
Но ночью он был горячим и заботливым. Тело до сих пор чувствовало его руки.
От этого воспоминания меня бросило в непонятную сладкую дрожь. Нет, это не было желанием. Даже не знаю, как объяснить. Словно какая-то связь между нами, когда понимаешь, что лучше ничего и быть не может.