Я промычала, что не имею ни малейшего понятия об этом деле.
— С тебя и начнем. Иди сюда, — поманила меня пальцем Памела.
Вот же попала! Воротило от одной мысли, что я снова почувствую во рту мужской пенис. Но спорить я не могла. Хорошо, что у парня член хотя бы чистый — не то что у того мудака, который издевался надо мной в уборной.
Я опустилась на колени, но никак не могла преодолеть брезгливость. Потом все же взялась пальцами за основание, рядом с выбритой мошонкой, и провела рукой вверх по возбужденной плоти.
— Молодец, — вдруг похвалила меня Памела. — О мошонке незаслуженно забывают, а ведь это важное место у каждого мужчины. Помни его яички, милая! Ну же, смелее. Найди оптимальное нажатие, от легкого мужчине может быть щекотно, а резкое причинит боль. Подвигай пальчиками вверх-вниз…
Она говорила, и я выполняла все, что требовалось. Просто представила, что передо мной не живой человек, а манекен — так было легче отойти от реальности. Памела склонила мою голову за затылок, комментируя всем мои ошибки.
— Когда целуешь основание, продолжай стимулировать ствол. И о головке не забывай. Можешь поласкать уздечку, она очень чувствительна к прикосновениям, — произнесла Памела. А я ощутила постепенно подкатывающую тошноту. Перед глазами снова встала картина, как придурок охранник держит мою голову, врываясь своим органом.
Парень подавался навстречу, а мой съеденный обед медленно поднимался по пищеводу, готовясь вырваться наружу. Я оторвалась от занятия, закашлявшись. Прикрыла рот ладошкой, чтобы меня не стошнило при всех. Или — еще что хуже — прямо на постанывающего юношу. Бросила на Памелу извиняющийся взгляд и рванула в уборную. Хорошо, что меня никто из охраны не остановил.
Как только добежала до раковины, все содержимое желудка вырвалось фонтаном. Кровь отлила от лица, голова закружилась. Я поднялась, держась за стенку, включила воду, чтобы ополоснуть рот и смыть буро-зеленую консистенцию с умывальника. А потом заметила на пороге ухмыляющегося охранника. Не того урода, из-за которого я не могла три дня нормально дышать, другого. Но легче от этого не стало.
Хотелось жалеть себя, но я понимала, что отчасти сама виновата. Поддалась искушению о больших деньгах и получила результат. Однако это не умаляло поступков похитителей и работорговцев, которые не знали границ. Наверняка торговля живым товаром — не единственное из их преступлений.
ГЛАВА 4
ГЛАВА 4
Марина
Прошло три недели с тех пор, как я прилетела в Македонию и угодила в плен.
Я успела свыкнуться со здешними правилами и устоями, научилась не высовываться и быть всегда начеку. Скорее всего, когда я выберусь, стану параноиком. Первую неделю я с опаской даже в уборную ходила, но чуть позже, задрав нос, гордо вышагивала по коридору, пусть и в сопровождении охранников. Больше меня никто не трогал. Не знаю, наигрался ли тот мудак или же случилось нечто иное. Но пока наступило затишье.
Раз в несколько дней нас навещала Памела и проводила очередной «урок». Однажды она во всеуслышание заявила, что на данный момент я лучше остальных справляюсь с поставленной задачей, а значит, доставить удовольствие клиенту мне не составит труда.
Завтра должен пройти аукцион, один из гостей приобретет меня как игрушку. Но только он не знает, какую волшебную ночку я ему устрою и что за ней последует. Мне плевать, что случится с клиентом, когда я сбегу. Я буду уже далеко. Даже отсутствие документов не пугало. Я легко докажу, кем являюсь.
Кайл внезапно снова решил сопроводить меня в общую комнату. Девочки привыкли, что он часто приходит. Я слышала, что это вовсе не его работа. По разговорам Кайл являлся каким-то родственником Райена и его наследником, а пока учился вести дела. Но он все равно упорно стремился показаться рядом со мной вместо выполнения своих обязанностей.
Мои раны за прошедшее время полностью зажили, на ребрах и лице не осталось и следа. Кожа стала мягкой из-за молочных ванн и процедур. Волосы блестели как никогда в жизни, каким бы раньше бальзамом не пользовалась.
В общей комнате сегодня было довольно тихо. Девочки распределились по группам и осторожно беседовали — так, чтобы не расслышали остальные. Я склонилась к уху Жанетт и поинтересовалась, в чем дело.
— Завтра аукцион. Все обсуждают постоянных клиентов, делятся сведениями, — сообщила она.
Я пожала плечами и двинулась в центр, где сейчас находились Марго и Шарлотта.
— ...поэтому не забывай улыбаться и двигать задницей. Ему это понравится, — услышала обрывок фразы на ломанном английском.
— Привет, — протянула я, улыбаясь. Марго вздрогнула, но тоже улыбнулась в ответ.
— Да, привет, Марин. Ты молодец, хорошо справляешься, — похвалила она и похлопала меня по плечу. — Уверена, клиент будет очень рад, причем вдвойне, ведь ты...
Мне было плевать, понравится или же нет. Волновал лишь предстоящий побег.
— Все равно цена на меня снизится на следующем аукционе. — Я предпочла молчать о плане, чтобы никто не сдал. Понимала, что все девушки находятся в похожем положении, но не стала рисковать. О чем знают двое — знают все. А значит, слухи могут дойти и до Райена.
Стоило вспомнить о нем, как дверях появился один из амбалов.
— Сайберт, на выход. Райен ждет.
За все время я ни разу не видела хозяина. Мне сказали, что он редко появляется в поместье и приезжает только перед самим аукционом. Но что ему от меня нужно?! Кажется, я вела себя тихо и даже старалась всему научиться.