Наследство Каменного короля: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Бланка… - наконец произнёс он, пожевав губами, - я зашёл не просто так. Его высочество Оуэн Эмли желает видеть тебя. Тебя и ребёнка.

- Зачем?

- Кажется, он умирает. Он пребывал в беспамятстве уже два дня, и только сейчас очнулся. Он очень плох. Хрипит и время от времени бредит. Не знаю, сколько ещё проживёт. И он хочет увидеть своего правнука.

Бланка задумалась.

- Ну что же… Он всегда хорошо ко мне относился. Помоги мне одеться.

- Твои горничные…

- Нет. Не хочу никого видеть.

Закутав ребенка в покрывало, Бланка, слегка пошатываясь, пошла, поддерживаемая под руку Томасом. Она ещё не совсем оправилась после родов. Или, скорее, после того, как получила известие о взятии Драмланрига. Бланка тогда упала в обморок, рухнув на пол в своей опочивальне, и очнулась только от дикой боли. Она теряла сознание, и её поливали водой. Последнее, что запомнила - доброе лицо старичка Гленкиддина, удовлетворённо качавшего головой. А потом бесконечные слёзы и рыдания при мысли о нём, и ещё - когда заметила маленькое пятнышко на плече у своего сына. Рыдания, которые все окружающие приняли за слёзы радости и облегчения от того, что всё закончилось.

Оуэн Эмли лежал в своих покоях на необъятной по размерам постели. Ставни были закрыты, и комната освещалась десятком свечей в огромном серебряном канделябре, стоявшем у изголовья кровати.

Бланка прикрыла рот рукой. В спальне висел тяжёлый дух старости. Старости и болезни. Она вздрогнула: вид герцога был ужасен. Сочащиеся кроваво-жёлтой сукровицей язвы на лице старика сделали его неузнаваемым, и только горящие глаза принадлежали тому человеку, которого она знала.

- Покажи мне его, - хрипло прошептал Оуэн Эмли.

Ни слова не говоря, Бланка поднесла к нему своего сына.

- Ближе, - просипел герцог и, внезапно выпростав из-под одеяла руку, похожую на птичью лапу, потянул за покрывало, в которое был завёрнут ребёнок.

Покрывало сползло, слегка обнажив младенца. Тот немедленно зашёлся в плаче. Глаза старика расширились; его сверлящий взгляд устремился на маленькое родимое пятно, едва различимое на нежно-розовой коже.

Бланка, крепко прижав дитя к груди, смотрела на герцога, как затравленный зверёк. О боги… он знает.

- Беркли… - прошипел Оуэн Эмли. Рука его упала на постель, а сам он бессильно откинулся назад. – Хех… всё-таки они перехитрили меня… ты обманула меня…

Его начало трясти.

- Лекаря… - захрипел герцог, дрожа крупной дрожью. Глаза его закатились, а руки беспорядочно шарили над головой, пытаясь нащупать витой золотой шнур, прикреплённый к колокольчику в изголовье кровати. – Лекаря…

Бланка сделала шаг назад, стиснув зубы и наблюдая за агонией.

После двух недель всеобщей радости и веселья тёмный ветерок принёс в столицу страшные слухи.

В месяц Каплень года четыреста восемьдесят седьмого в королевство Корнваллис пришла Смерть.

Каплень – пока не весна, но лишь предвесенье, когда ещё дуют холодные ветры, а по ночам лёгкий морозец сковывает слякотную землю. Облака плывут быстро и высоко, а вилланы, поглядывая на пока серое небо, потирают руки и готовятся к скорым полевым работам. Начинает плодиться домашняя скотина и нестись куры, а в крестьянских хозяйствах слышится беспрерывный перестук молотков и скрежет пил. «На припёках Капленя ладь соху да борону», - покачивая головами, говорят старики, и с удовольствием нежатся на завалинках в еле тёплых лучах солнца. Это месяц-дроворуб, добавляют другие, ибо не будет потом на это времени, а осенние дрова до зимы и подсохнуть-то не успеют.

Но только не в этот год.

В эту весну по разбитым в грязь дорогам на север потянулись многочисленные телеги, заполненные наспех собранным скарбом, женщинами и плачущими детьми. Мужья и отцы хмуро шли рядом, то и дело подталкивая застревавшие в колдобинах деревянные колёса и с опаской поглядывая на небесное светило. Быстрее, быстрее, перешёптывались они, и к исходу дня их шаг, несмотря на неимоверную усталость, делался всё торопливей и торопливей, а крики, которыми они подгоняли животных, всё громче и отчаяннее. Ибо темнота несла с собой смерть.

Колонны латников, распихивая крестьян древками копий, тоже шли на север. Шли молча и угрюмо, и только время от времени сторонились, пропуская конные отряды под баронскими штандартами, которые, брызгая грязью, стремительно неслись по дорогам, сметая людей и повозки. Неслись тоже на север, ибо на юге не осталось ничего, кроме смерти. Смерти, которая пожирала всех без разбора: вооружённых и безоружных, крепостных и их господ, женщин и мужчин.

Тени вышли из-за Гриммельнского Вала. Волнами, холодным клубящимся туманом они расползались во все стороны, выпивая живое, плодясь и размножаясь с каждой съеденной жертвой. И ведёт их женщина, рассказывали друг другу люди, вздрагивая. Прекрасная девушка, светлая, как ангел, и с сердцем, полным нечеловеческой злобы. И нет никому от неё спасения.

Кто-то поначалу прятался в замках – ведь всем хорошо известно, что эти бестелесные твари не могут проходить сквозь стены, но даже мельчайшая щелочка для них, что распахнутые настежь ворота. Двери запирали и забивали изнутри, замуровывали себя живьём, но дьяволица в белоснежном платье, расшитом сияющими жемчугами, смеясь колокольчиком, разбивала крепчайшие запоры, ломая дуб и камень одним мановением своих тонких пальчиков.

Я видел сам, говорил один. Да, да, я тоже слышал об этом, вторил ему другой, и люди молчаливо взывали к Инэ, внимая ужасным подробностям. Сотни мглоров, рыча, идут за ней и тянут огромные телеги с едой для своей госпожи. Телеги, заполненные головами из господских замков. Из Клеймора и Айдгермара, Марча и Драмланрига, Гвервила и Ардланна, Стерлинга и Дро. Она жрёт их, высасывая мозги, и струйки крови стекают по её нежному подбородку, а вылакав всё до конца, бросает на землю, и там, где падает голова, ночью рождается новое чудовище. Она – мать, жена, сестра и любовница всех монстров на свете, содрогаясь, шептали простолюдины, а под прекрасной оболочкой скрывается зловещий восьминог с красными глазами.

И с ней идёт сам Белар. В чёрном платье, с безволосой головой. И с тысячей огромных чёрных волков, доедающих то, чем побрезгали тени.

Надо бежать на север, далеко на север, переговаривались крестьяне, в болота, горы и леса. Она сожрёт всех, до кого дотянется, а потом, может быть, уберётся восвояси. Со слабой надеждой они передавали друг другу никем не подтверждённые слухи: дьяволица ест не всех, но лишь погрязших в бесчестии господ. Баронов и их солдат, ввергнувших королевство в самую кровопролитную войну за последние полтысячи лет, убивает их за их грехи, за их самодовольство и неправедно нажитые богатства, за то горе, что несут они простому люду. И здесь самое главное – не попасться ей на пути, ибо не станет дождь разбираться, кого ему намочить, а кого – нет.