В боях за Молдавию. Книга 4: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И командир дивизии развернул карту:

— Дивизия получила задачу немедленно захватить Кэлэраши, Олтеницу и Джурджу. В Кэлэраши пойдет третий, в Олтеницу — восьмой, в Джурджу — одиннадцатый стрелковые полки. Ну, а вы со своими дивизионами и автоматчиками — вперед. Идите на полной скорости. Бой завязывайте только в том случае, если враг будет оказывать сопротивление.

…4 сентября 4-я гвардейская дивизия вышла к Дунаю и заняла Кэлэраши, Олтеницу и Джурджу. Я приехал в Джурд- джу со 2-м дивизионом.

На том берегу Дуная в голубой дымке чуть виднеется болгарский город Русе, город, о котором я знал с детства. Мой дед, тогда молодой матрос, участвовал в освободительной войне 1877–1878 годов, был в этом городе.

Мы знаем, что нас ждет братский болгарский народ, ждет, как своих освободителей. И мы пойдем в Болгарию, как только поступит приказ о форсировании реки Дунай…

4-я гвардейская Краснознаменная Апостолово-Венская стрелковая дивизия прошла славный боевой путь. Она участвовала в освобождении Румынии, Болгарии, Югославии и Венгрии. Свыше 5 тысяч бойцов и командиров были награждены орденами и медалями, а четыре человека удостоены звания Героя Советского Союза.

Сейчас большинство ветеранов дивизии находятся на заслуженном отдыхе. Но они все такие же напористые гвардейцы, ведут большую работу по военно-патриотическому воспитанию молодого поколения. Вячеслав Князев живет в городе Кишиневе. Он часто выступает в школах, участвует с ребятами в походах по боевому пути дивизии, помогает школьникам в создании музея. Коваль Александр Моисеевич за штурм Вены получил звание Героя Советского Союза. Сейчас он на пенсии, живет в городе Казани. Бывший командир автоматной роты Алексей Хабаров после войны вернулся в село Мехонскоена Алтае, долгое время опять был кооператором. Но сказались фронтовые ранения. Сейчас Алексей Евстафьевич на пенсии. Бывший командир 1-го дивизиона Иван Степанович Березуев работает в городе Омске прокурором одного из районов города. Командир дивизии генерал-майор в отставке Кузьма Дмитриевич Парфенов живет в Подмосковье, в городе Солнечногорске. Почти каждый год он бывает в Молдавии, выступает перед молодежью с докладами о Великой Отечественной войне. Он был и гостем у пионеров и школьников Тарутина и Бородина. Да, не стареют душой ветераны, — как поется в одной замечательной песне, — ветераны второй мировой…

На бывшем Кицканском плацдарме

А. В. САЙДАКОВ,

бывший комсорг стрелкового

батальона 1290-го полка 113-й дивизий

Весной 1944 года войска 2-го и 3-го Украинских фронтов полностью освободили правобережную Украину, вступили на 300-километровом участке в пределы северной Румынии, вышли на рубеж Яссы — Оргеев и далее по Днестру до Черного моря. Образовалась огромная дуга, названная «Кишиневским выступом».

Население освобожденных районов Молдавии оказывало воинам большую практическую помощь. В район села Суклея, где нашими саперами возводилась мостовая переправа через Днестр, пришло много добровольцев. Это позволило 24-му гвардейскому воздушно-десантному полку под командованием майора М. Я. Жеребцова с ходу форсировать Днестр и захватить плацдарм у Кицкан. У старинного монастыря воинов встречали хлебом-солью. Был захвачен плацдарм и у села Раскайцы.

В мае наступило затишье… Но человек, прошедший войну, знает, что это затишье всегда кажущееся. В дни такого затишья уходят во вражеский тыл разведчики. Идет охота за «языками». То и дело через линию фронта летают самолеты, снабженные фото- и кинокамерами. Вспыхивают ожесточенные схватки, именуемые разведкой боем. Постоянно прослушивают эфир радиопосты… Вот такое затишье переживали оба Украинских фрЪнта в последний месяц весны и в начале лета 1944 года.

Но фронт жил. Он только на время укрылся в земле, накапливая силы для нового удара по врагу.

Работали штабы, все готовились к наступлению. Все — от маршала до солдата. Учились жадно и нетерпеливо. Бойцы учились форсировать широкий Днестровский лиман. Овладевали искусством борьбы с танками. ПехотниЦы рыли окопы на правобережных плацдармах, вели ходы сообщения к минным полям противника. По первому сигналу эти окопы и ходы сообщения должны были стать штурмовыми траншеями.

Дорожники прокладывали на плацдармах сквозь трясину плавней дорогу. Артиллерийские батареи нацеливались на оборону противника.

Сквозь густую пыль по ночам к линии фронта шли автомашины, тягачи. Сосредоточивали силы для нанесения удара. Но где же он будет нанесен!

…Кицканы, Кицканский монастырь. Он в самом центре нашего правобережного плацдарма. С его колокольни хорошо видны передний край и оборона противника. Генерал Шарохин, командовавший 37-й армией, приспособил его под свой НП.

Наступил август. Все чувствовали, что час наступления приближается. На плацдарме, площадью всего 75 квадратных километров, становилось все более тесно от моторов и стали. Никогда еще солдаты не видели такой плотной насыщенности техникой. Все чаще и чаще к политрукам подходили бойцы и командиры и, волнуясь, говорили: «Видно, скоро наступление. В бой хочу идти коммунистом».

Они знали, как нелегко быть солдатом. Они знали, что быть солдатом-коммунистом ещё труднее. Коммунист должен первым подняться в атаку и тем приблизить победу.

Ночь 20 августа выдалась немного прохладной. На рассвете откуда-то с северо-запада докатился отголосок громового раската. Это 4 тысячи орудий и минометов 2-го Украинского фронта возвестили о начале великого наступления.

Полтора часа сотрясалась земля и раскалывался воздух на участке прорыва, а затем стрелковые соединения 2-го Украинского фронта устремились вперед, вслед за танками непосредственной поддержки. Они двигались на юг и на юго-запад, нанося основной удар в направлении румынского города Хуши.

Ровно в 9.45 утра в наступление двинулся 3-й Украинский фронт. Две его армии — 37-я и 57-я — наносили главный удар с Кицканского плацдарма.

Поздним вечером штаб 2-го Украинского фронта отправил в Ставку Верховного Главнокомандующего донесение, в котором сообщил, что войска расширили прорыв до 45 километров, продвинулись в глубину на 40 километров.

Не менее стремительно двигались на запад армии 3-го Украинского фронта.

Оба фронта представляли собой как бы гигантские клещи: справа — 2-й Украинский фронт, слева — 3-й. Неумолимо двигались они навстречу друг другу, чтобы в районе Хуши сомкнуть кольцо.

Немцы пытались остановить наши войска. Они бросили в контратаку свежую танковую дивизию. После короткого, но ожесточенного боя осталась груда дымящегося металлолома.

23 августа был форсирован Днестровский лиман, а моряки Дунайской флотилии подошли к Дунаю.

В то время как главные силы 3-го Украинского фронта стремительно продвигались на запад к реке Прут, на Встречу с войсками 2-го Украинского фронта шли полки и дивизии прославленной в боях 5-й ударной армии генерала Берзарина. Пройдя с боями 40 километров, они начали сражение за столицу Молдавии.

Бои шли буквально за каждый метр земли, за каждый дом, улицу, квартал. К 4 часам утра 24 августа Кишинев был полностью очищен от захватчиков. Над городом после более чем трехлетней оккупации вновь развевалось Красное знамя.

…Редко где отыщешь сегодня на земле Молдавии следы военных лет. Воронки от бомб и снарядов, траншеи — эти чудовищные шрамы на теле земли заровнялись. В летнюю пору над ними шелестят фруктовые деревья и виноградные лозы, шумит пшеница. Пепелища городов и сел увидишь разве только на фотографии. Кицканский колхоз с полным основанием можно назвать садом в саду. До десяти тысяч тонн фруктов отправляет он ежегодно в промышленные центры и на консервные заводы республики.

С бывшего армейского НП, где сейчас Мемориал славы, яснее и четче видится то, чем гордятся сегодня в Кицканах. Гордятся зданием новой, пятой в селе, школы, Дворцом культуры, торгово-административным центром… А учитель Василий Шпак, конечно же, учениками. И нынешними, и теми, что сели за парты в 1946 году, когда он, Василий Шпак, освобождавший Кицканы, вернулся в полюбившееся село и, трудно привыкая к мирной тишине, впервые после долгого перерыва сказал: